За месяц на новом месте мы с ним успели привыкнуть к шумным грузинским родственникам Иракли, но так и не научились контролировать мой токсикоз.
— Лиза, передай нашему ребенку, что если он не прекратит так плохо вести себя на свадьбе родителей, мы отправим его жить к бабушке! — к концу вечера тарабанил по двери дамской комнаты мой муж.
Я выдохнула, с надеждой взглянула на свое измученное отражение в зеркале и распахнула дверь.
— Пойдем, потанцуем, — жалобно попросил Воровский. — Тамада наконец угомонился, и гости разбрелись по углам.
Мы можем спокойно станцевать свой медленный танец.
Я улыбнулась и крепко сжала его руку. Мне хотелось потанцевать со своим мужем.
Он заглянул в мои глаза и с гордостью повел меня на танцпол.
Музыканты, заметив нашу пару, тут же сменили репертуар. Из динамиков полилась мягкая музыка. Воровский бережно привлек меня к себе, и мы задвигались в такт песне. Я даже не запомнила песню, но мне было хорошо. Тошнота отступила, и хорошо было от того, что мы с Мишей можем просто потанцевать на собственной свадьбе.
В сердце горела нежность – я радовалась нашему союзу. Я стала женой того мужчины, о котором мечтала. Я носила под сердцем его ребенка, и мы с трепетом ожидали, когда же пройдут девять месяцев, чтобы увидеть его маленькое личико.
— Знаешь, чего я хочу больше всего? — прижимая меня к себе, подал голос Воровский.
— Чего? — обвивая его шею руками, спросила я.
— Оказаться в спальне. Укрыться с головой, прижать тебя к себе и крепко заснуть.
— Еще часа два, как минимум, — обреченно покачала головой я.
Потом мы продавали трехъярусный торт гостям. Вручая торт, слушали наставления моих и Мишиных родственников, не забывая забрать конверты, которые дарили родственники.
Домой нас привезли к полуночи. Мои родители отправились ночевать к маме Миши, так что у нас была возможность провести первую брачную ночь вместе.
Крепко держась за руки, мы поднялись наверх, в свою спальню с камином. Этой ночью спальня была украшена букетами цветов и фонариками – постаралась Ольга.
Шелковое покрывало было усыпано лепестками красных роз. На комоде стояла бутылка безалкогольного шампанского и сладости.
— Как красиво, — счастливо выдохнула я.
— Волшебно, — согласился со мной муж и принялся помогать мне расстегивать платье.
Его пальцы скользили по моей обнаженной спине, и по коже летели волшебные мурашки.
Обернувшись к Воровскому, я обвила его шею руками. Платье соскользнуло вниз, обнажив мои плечи и налившуюся грудь.
