В Берлине он будто бы встречался с заместителем секретаря по иностранным делам Циммерманом, бывшим послом в России графом Пурталесом и даже с начальником Генерального штаба Фалькенгеймом. Все официальные лица очень сожалели, что идет война с Россией, объясняли это британскими интригами и говорили, что распрю между Берлином и Петроградом надо заканчивать. Пурталес даже обещал, что Германия выплатит России десять миллиардов марок за разорение русских местностей, занятых германской армией. Говорили и о пленных, и об условиях сепаратного мира.
Боши охотно отдавали на словах чужие земли: и Проливы, и Буковину. То есть предлагали мир за счет своих союзников Австро-Венгрии и Турции!
Лыков плеснул в обе рюмки еще коньяку, барон выпил, крякнул и продолжил:
– Мошенник Думбадзе рассчитывает получить за свой рейд в Берлин чин действительного статского советника. Дурачок… Мы за ним следим и скоро арестуем. Кукиш ему, а не чин.
– Погоди, погоди. Ведь Думбадзе ездил туда с согласия военного министра и самого государя. За что же его тогда арестовывать? Он провел там зондаж позиций главной квартиры.
Наверняка это было интересно нашим. Где здесь шпионство? Обычная тайная дипломатия.
Виктор Рейнгольдович недовольно скривился:
– Думбадзе мошенник, нечего его защищать. Наш государь ни на минуту не задумывался насчет односторонних переговоров. Чтобы ты знал, еще двадцать третьего августа прошлого года, когда военные действия только начались, было подписано специальное соглашение между державами Антанты. Там говорилось о недопустимости сепаратного мира.
Здесь Его Величество тверд.
– А Ее Величество? – с подковыркой спросил сыщик. Разведчик при этих словах сморщился еще больше:
– Знаю без тебя. Сейчас каждый обыватель твердит, что между Царским Селом и Потсдамом есть прямой провод. И царица по нему выбалтывает Вильгельму военные секреты. Еще обвиняют ее сестру, вдову Сергея Александровича, великую княгиню Елизавету Федоровну. Глупость все это, Лёша.
– Но ведь германофильская партия при Дворе существует?
– Да, но влияние ее преувеличивают.
Престарелый министр Двора граф Фредерикс? Он, во-первых, не лезет в дела государственного управления, а во-вторых, рамолик[126]. Дворцовый комендант Воейков, правда, фигура влиятельная. Еще Анька Вырубова и сам старец, Гришка Распутин-Новых.
– Плюс сама императрица, – подхватил хозяин дома, – вот тебе и сильная партия.
– Александра Федоровна заодно с мужем, – возразил барон.
– Однако она ведет переписку со своей гессенской родней.
