Ты же у него, сволочь, служил перед войной чиновником для письма.
У контрразведчика похолодело внутри, но он продолжил отговариваться:
– Я знаю только одного Лебедева, интенданта Гвардейского корпуса. И он Павел Аркадьевич. Ах да, есть еще Лебедев в Главном артиллерийском управлении. А этого, которого ты назвал… как уж?
– Василий Иванович, – подсказал второй фартовый, вставая и заходя Анисимову за спину.
– Но…
Подполковник обернулся к нему, но договорить не успел: Главанаков сзади ударил его ножом под лопатку…
Всего этого сыщики еще не знали.
Однако вместо того, чтобы ехать в полицейский морг, Лыков первым делом направился на Гончарную. Причем выгреб из стола браунинг и велел вооружиться помощнику. Пояснил:
– Они могут прийти к Белову, чтобы свести счеты и с ним. Анисимов же у Лукича снимал квартиру. И к Сапогину его Лукич направил.
– Точно, – вспомнил Сергей. – Помчали быстрей. Хоть бы там не опоздать…
И они едва успели. Подходя к дому, сыщики заметили на углу с Полтавской финские сани.
– Погодь-ка, – вспомнил статский советник. – Тогда, в первую мою встречу с Пашкой Бравым, он тоже умчал от меня на вейке.
Они обошли дом с другой стороны и ринулись в подъезд. Наверху кто-то разговаривал злым голосом. Удалось различить слова «ты кого нам сосватал, братское чувырло?». Махом взлетел Алексей Николаевич на третий этаж и наткнулся на фартового вице-резидента. Главанаков тряс бледного Лукича за грудки. Увидев неожиданную подмогу, он толкнул осведомителя на Алексея Николаевича и хотел проскочить мимо него вниз.
Однако там негодяя поджидал Азвестопуло.
Пашка попятился к другой двери и принялся махать финкой:
– Ну, подходи, кому жить надоело!
Лукич мгновенно спрятался в своей квартире и щелкнул замком. Сыщики стояли напротив Бравого и рассуждали. Алексей Николаевич сказал Сергею:
– Хочу его убить, здесь. Наверняка это он зарезал Ивана Федоровича.
– Нельзя убивать, надо сперва допросить, – возразил Азвестопуло.
– Обычного атамана я бы и сам приговорил. Но он германский шпион. Много знает.
– Да мы чуть не год за ним следили, все, что он знает, знаем и мы!
– Все, да не все, – настаивал коллежский асессор. – Так и так гниду вздернут. Зарезать офицера в военное время – висельное дело.
– А вдруг не удастся доказать?
Полицейские спорили, а Главанаков стоял и слушал, выставив вперед нож. Потом вдруг решил, что пора, и ринулся к лестнице.
