— Пап! Я выиграл! — между тем радостно выкрикивает пацан, бросаясь к отцу. — Я справился, а Полина не нашла меня.
Кажется, присутствие Олега смущает только Полю.
— Здравствуйте, — нервно произносит она, прижимаясь ко мне и глядя на татуированного мужика.
— Привет, — широко улыбается тот. Затем оглядывается на Владимира и кивает тому: — Жду звонка. Надеюсь, не придется прибегать к крайним методам, Володь. Ты же знаешь, как я это не люблю.
После чего Полянский уходит, не прощаясь, а мы остаемся вчетвером.
— Думаю, нам тоже пора, — говорю, глядя на Емельянова.
Он явно зол и, возможно, не будь здесь его сын, он бы поспорил. А так — просто кивает, хотя во взгляде я вижу обещание, что к этому разговору мы еще вернемся.
Я сам, честно говоря, все еще слегка в шоке от фортеля Олега, и мне просто необходимо немного времени, чтобы обдумать весь расклад. Так что пока не готов к новому диалогу с… конкурентом? Врагом? Или партнером?
Полина тоже молчит. Она так напряжена, что я не сразу замечаю, что ее бледность и нервозность никуда не исчезают, даже когда мы отъезжаем достаточно далеко.
— Назар, — зовет она меня. — Нам надо… Мне надо тебе кое-что рассказать.
— Что такое? — я, уверенный, что разговор пойдет про Полянского, уже обдумываю, как преподнести информацию, чтобы не перепугать жену. Вот только она озвучивает совсем иное.
— Мне кажется, сегодня я видела кого-то из своего прошлого.
— Ты про Олега? Того, кто был с нами в беседке?
— Нет, не о нем, — качает головой. — Когда гуляли с Мишей, играли в прятки.
И в какой-то момент я увидела мужчину в темном. Подумала, что это охрана Володи. Но знаешь, кажется, он был моим знакомым.
— Почему ты так решила?
— Он сказал что-то про теннис, а когда я не поняла, то повторил вопрос. Так, будто это какая-то условная фраза.
— И? Это все?
— Нет, он еще начал спрашивать, вернулась ли я к тебе, и сказал что-то вроде — что я дура и что он только зря меня вытаскивал.
А вот это становится неприятной новостью. Выходит, охрана Емельянова прохлопала кого-то постороннего? Или же в свете новой информации это было сделано намеренно?
— А ты совсем его не узнала? Никаких ассоциаций? — осторожно спрашиваю у Полины.
— Нет. Ничего такого. Но ведь я… и тебя не узнала, — смущенно добавляет она. — Так что…
В общем-то справедливое замечание. Мысль про этого незнакомца неприятно скребет. Что значит вытаскивал? А если вытаскивал и помогал, то зачем? Были это личные мотивы или по указке, например, Осмолова?
— Я понял.
