Конец второго века до н. э. Римская республика набирает силу. Ей не хватает воинов, поэтому вербует иностранцев и проживающих на захваченных территориях неграждан, которых называет перегринами. Наибольшая потребность в них на флоте, потому что римляне — «сухопутная» нация. Что ж, наш герой готов применить свои навыки на службе римлянам, если интересы будут совпадать....
— Но если бы ты сейчас вернулся в легион, тебе бы зачли в срок службы годы в плену."
"Легионеры служили шестнадцать лет, получая десять ассов в день (чуть более девятисот сестерциев в год), после чего им вручали выходное пособие в размере годовой зарплаты и земельный участок неподалеку от того места, где служили, обычно на недавно покоренных землях. Поскольку новобранцев набирали в одно время и для определенного легиона, на дембель уцелевшие уходили одновременно и получали землю в одном месте, образуя источник романизации на оккупированной территории.
— Если я вернусь в легион через несколько месяцев, то и они будут мне засчитаны, как служба, — хитро улыбаясь, сказал Гай, вновь наполнив наши глиняные толстостенные чаши.
— Тоже верно, — согласился с ним Марий, сделал два больших глотка из своей и предупредил: — Только смотри, как бы тебя не обвинили в дезертирстве.
— Кому я нужен?! — отмахнулся Гай Публий Минуций.
— Как раз ненужных чаще всего и наказывают, — поделился жизненным опытом декан.
— Попробую в Риме устроиться в преторианскую гвардию. Есть там у меня одни знакомый, — поделился планами мой посиделец. — Они получают в два раза больше и служба легче.
— Их всего три когорты, туда просто так не протиснешься, — возразил Марий Пинарий.
— У меня теперь есть деньги, чтобы не просто так, — сообщил Гай и, решив, видимо, поменять тему разговора, спросил: — Не знаешь, как поживает моя Олимпия?
— Она теперь с опционом Луцием Плавтием из второй когорты, которая стоит в Перинфе.
Легионерам запрещено вступать в брак, но сожительствовать и производить незаконнорожденных мог каждый.
— Она всегда была ветреной шлюхой! — с кривой улыбкой отреагировал мой бывший сокамерник, который во время нашей совместной отсидки все уши мне прожужжал этой Олимпией, любовь к которой, как и к другим падшим женщинам, ему была привита с рождения.
Как ни странно, посиделки наши закончились без обязательной драки. Нет, драка в забегаловке все-таки была, но мы в ней не участвовали, потому что мерились силами два местных пролетария. Военные во все времена смотрят на штатских, как на убогих, которым не выпало счастье ходить строем, поэтому в драку не вмешивались.
Переночевали в казарме манипулы. Вместе с Марием Пинарием нас пропустили во двор без вопросов.
