― А что с добычей делать будем? Сгружать или как?
Ванька явно озадачился. Над этой проблемой, судя по всему, у них еще никто не задумался. Сказать, мол, сразу в печку вези ― в крематорий в смысле, ― получается, что вся идея доставки добычи в городскую управу псу под хвост. Выставлять на обозрение ― так от вони загнешься. Тем более что развернутая мертвая тварь начинала вонять совершенно непереносимо, как будто перед нами на сорокаградусной жаре раскинулся хорошо выдержанный скотомогильник.
Я терпеливо ждал, глядя на Ванькино лицо, отображающее напряженную работу мысли.
Затем Ванька махнул рукой и сказал:
― Голове домой позвоню, спрошу.
― Спроси, голубь, спроси, ― неожиданно влез в разговор молчавший доселе Сидор. ― Он тя, голубя, наставит.
Ванька вновь исчез в здании управы, и вскоре со второго этажа донеслись приглушенные звуки телефонного разговора. Дозвонился, видать. Надеюсь, голова велит оставить тварь возле управы. И везти в крематорий неохота, и опять же охота дать понюхать добычу голове, который с утра на службу заявится.
Пусть оценит лично мудрость своих распоряжений.
Ванька появился минут через пять с довольным выражением лица:
― Главный сказал ― в крематорий везти, ― объявил он.
― Не вопрос, ― выразил я согласие. ― Пиши распоряжение.
― Какое такое распоряжение? ― вновь начал закипать помощник головы.
― Известно какое. На кремацию неизвестной мертвой твари, доставленной в город по распоряжению управы. У меня без такой бумажки тварь все равно не примут, ― пожал я плечами.
Ванька вновь задумался. Как ни крути, но я был прав. Точнее, сжечь тварь могли и без распоряжения управы, но тогда мне пришлось бы платить за это своими кровными. Целый червонец. А мне своих пречистых на такое дело жалко, если откровенно. И Ванька знал, что платить я не стану.
― Достал ты меня, Сашка, ― заявил он и опять удалился в управу.
Еще через три минуты он появился, неся в руках голубенький бланк распоряжения.
― Вот, теперь все чин чином, ― кивнул я, прочитав текст, и удовлетворенно кивнул: ― Умеешь ведь, когда хочешь!
С этими словами я хлопнул Ваньку по плечу так, что из чесучового пиджака вылетел целый клуб пыли.
― Язва ты, ― потер Ванька плечо.
― Да ладно… делов-то… А то бы сам эту вонючку здесь по земле ворочал. Оно тебе надо?
Оставив тружеников управы, я опять завел машину и поехал дальше вдоль ограды Холма, в дальний конец города ― к самым пристаням.
