В Вираце, например, за один факт принадлежности к Созерцающим разрывают на куски лебедками после снятия кожи заживо.
― Тогда почему они здесь? ― удивилась Маша."
"Действительно. Как-то я об этом не подумал. Это странно. Никто никогда не мог бы сказать, что в Вирацком баронстве Созерцающим давали поблажки. Более того, известен случай, когда лет пять назад агенты «Камеры знаний» похитили троих монахов тайного ордена в Гуляйполе, доставили в Вирац, где те и были преданы лютой смерти за принадлежность к своему ордену.
А это значит, что вирацкая власть преследовала монахов-живодеров ревностно и пристрастно. По слухам, у самого барона Вираца был какой-то пунктик по отношению к этому ордену, вроде бы те кого-то близкого правителю принесли в жертву. И тот поклялся на могилах предков преследовать орден везде и всегда, не считаясь ни с чем. И ведь преследовал!
Так как же они могли очутиться здесь, в компании вирацких дворян, пусть и немногих? Тут вообще дебет с кредитом никак не сходится.
Нужно считать все заново. А еще надо думать, как смыться из гостиницы в форт. Против бандитов мы тут продержимся, скорее всего, а вот когда подойдут сипаи… Расставят пушки с минометами да начнут ь обстрел…
Здание гостиницы расположено в углу, образованном стеной форта и городским частоколом. До частокола метров тридцать от заднего крыльца, до ворот форта ― метров двести, не меньше, и по открытому пространству. С одной стороны, расположение этой гостиницы дает возможность вести огонь во фланг наступающим на форт.
С другой ― за ней и в ней, если ее захватить, могут накапливаться силы штурмующих. В данной ситуации я бы на месте командования оставшихся войск сюда еще подкрепления подвел, но они этого не делают. Или они клинические идиоты, что весьма сомнительно, или они не рассчитывают удержать этот дом. Против полковых пехотных пушек с их осколочными и осколочно-фугасными пятикилограммовыми гранатами эти бревна выдержат ― какое-то время, разумеется: ничто не вечно под луной.
А вот против минометов с их навесной траекторией ― никогда. Мины калибром восемьдесят два миллиметра разнесут перекрытия и будут рваться внутри, а мы тут будем метаться, как мыши в клетке, которую на огонь поставили. Надо уходить в форт. О чем я Маше и объявил.
― А как? ― задала она вполне логичный вопрос.
― Под покровом тьмы, ― предложил я. ― Так романтичней.
― Если твои монахи черные светляков не развесят, ― с сомнением пожала она плечами.
