Я поселилась не в лучшем районе, но все же не в зоне боевых действий. Нужно просто не терять бдительности. Кроме того, у меня был перцовый баллончик, и я возобновила занятия по самообороне в местном центре боевых искусств.
Но Алексу я ничего говорить не стала.
– Сейчас холодно, идет дождь, а на тебе платье. – Как бы я ни торопилась, оторваться от него не получалось. – Милая, прошу, ты заболеешь, – на последнем слове его голос сорвался."
"Я так сильно стиснула зубы, что заболела челюсть. Опустив голову, я отчаянно пыталась добраться до теплой безопасности квартиры.
В конце концов Алекс замолчал и просто пошел со мной рядом, заставляя всех обходить меня стороной одним своим грозным видом.
По ощущениям, прошла целая вечность, когда мы добрались до моего дома. Не глядя на Алекса, я достала из сумки ключ и вставила в замок. Мое лицо промокло насквозь – от дождя или от слез, точно не знаю.
Алекс не пошел за мной в подъезд, но я почувствовала его жаркий взгляд, когда проскакивала внутрь.
Не смотри. Не смотри.
Наполовину поднявшись по лестнице, я сдалась и обернулась. Через окошко над дверью хорошо просматривался тротуар – промокший до нитки Алекс по-прежнему стоял у входа. Рубашка облегала накачанный торс, а светло-каштановые волосы прилипли ко лбу, почти почернев от дождя. Он медленно поднял глаза, пока они не встретились через стекло с моими, и я увидела в его взгляде боль и решимость.
И хотя нас разделяли стекло, металл и добрая дюжина футов, он излучал магнетическое притяжение, почти убедившее меня открыть дверь и затащить его с холодной улицы внутрь.
Почти.
Я заставила себя отвернуться и забежать по оставшимся ступеням в квартиру, пока глупое мягкое сердце не навлекло на меня новую беду. Даже когда я переоделась и, дрожа, отправилась в душ, его соблазнительный шепот ласкал мои уши, призывая сдаться.
Пригласи его войти. Снаружи холодно и темно… А вдруг он заболеет? Его ограбят? Ранят?
– Нет, – сказала я вслух, до красноты натирая кожу. – Алекс Волков не станет жертвой. Он – охотник.
В голове возникла картина, как он с несчастным видом стоит под дождем, и я замешкалась, но потом принялась тереть кожу еще сильнее. Я не заставляла его меня преследовать или стоять на улице. Если он простудится или переохладится, будет виноват сам.
Я выключила воду дрожащими руками.
Следующие несколько часов я ела лапшу быстрого приготовления и пыталась ретушировать фотографии, но в конце концов сдалась. Сосредоточиться не получалось, и глаза горели от слез.
