— Но при чем тут ты, Руслан? Ведь это он меня предал, а не тебя, — замечаю я и откладываю скомканную салфетку в сторону.
Рус фыркает и нервно взмахивает руками:
— Можно подумать, ты не знала, что я с самого начала положил на тебя глаз, но Дима успел первым. Ты страдала, мне было больно на тебя смотреть. О дальнейшей дружбе между нами не могло быть и речи.
Собственно, я всегда знала, что Руслан не ровно дышит ко мне. Он сам говорил мне об этом, еще когда я была с Димой, но только в шутливой форме, поэтому я никогда не размышляла на эту тему.
В институте Рус был такой — Фигаро здесь, Фигаро там. Куча девчонок. Шлейф из разбитых сердец, тянущийся за ним. Когда мы начали серьезные отношения в Германии, я все боялась, что муж начнет изменять, но нет. Все было спокойно, и Рус никогда не был замечен ни в чем.
До того сообщения в самолете, о котором я совсем позабыла. Но сейчас меня интересует другое:
— Может, тебе стоит наладить с ним контакт? — спрашиваю я аккуратно. — Все-таки вам работать вместе.
— А что, — спрашивает он с сарказмом, — ты тоже хочешь с ним наладить отношения? Через меня?
— Нет, — сдавленно отвечаю я, отворачиваясь к окну и глотая обиду на эти слова.
Приносят наш заказ, и мы едим молча. Говорить не хочется. Да и чего уж тут… видеть Руслана после этих слов тоже не хочется. Но прилюдные истерики и скандалы — не мой конек, поэтому я ем пасту, даже не поднимая взгляда от тарелки.
— Отвратительная еда. Повар безрукий идиот, — выдает муж гневную тираду и со злостью отодвигает тарелку.
— А мне нравится моя паста, — вступаю на защиту неизвестного человека, потому что мое блюдо действительно очень вкусное.
— Ты всегда была неразборчива. В еде в том числе, — выдает Руслан замечание, и я давлюсь собственными словами.
Вот это претензии. Это он таким образом на Димку намекает?
— Я наелась, — отодвигаю тарелку и собираюсь встать и уйти отсюда к чертовой матери. Подальше от своего мужа."
"— Прости, прости, — поднимает он примирительно ладони, а после накрывает мои руки, и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не вырвать их.
— Нервы ни к черту. Ты доедай свой обед, а я пойду. Тем более мне уже пора.
Я ничего не говорю в ответ.
Руслан встает, достает из бумажника купюры, кладет их на стол, разворачивается и молча уходит.
Через окно я провожаю его взглядом.
Выдыхаю только когда его фигура скрывается за раздвижными дверьми офиса. Но мое спокойствие длится недолго, потому что минуту спустя из этих же дверей выходит Дима.
