В то время как на заднем плане у Фиоры слышались боевые вопли. В них я угадывала ректора и их сына. Видимо, опять играют в войну между орками и троллями.
– Хорошо, Фиора, – заверила ее с улыбкой, – я завтра погоняю их как следует. Няня придет к шести утра, так что я не опоздаю.
– А я…
Тут откуда-то из глубины дома Фиоры послышался грохот, а затем победный рев. Вряд ли это ее сын успел приобрести такой бас. Я хихикнула, а подруга с ругательствами быстро помахала рукой и отключила кристалл. Я продолжала хихикать, потом упала на диван и потянулась.
– Мырк! – немедленно отозвались с пола.
Ди за прошедший год вымахала в три раза. И теперь выглядела как сгусток литых мышц и блестящего меха. Когда родилась Фионадражеллина, то диара немедленно определила сама себя в няньки и охранницы. Так что няню мы сумели подобрать только после того, как Ди ее одобрила. Зеленоглазая зараза.
– Фырк! – передразнила я. – Давай просыпайся, скоро гулять пойдем, Хама встречать.
Между Ди и Хамом отношения были уважительными.
Его одежда больше не страдала от ее когтей, а сама диара при нем вела себя как идеальный боец. Но стоило высшему уйти за порог, и Ди превращалась в ненормальную няню, готовую мчаться по первому писку ребенка.
Мы жили в долине, так как Хам и я решили, что здесь – идеальный климат для дочери. А попасть в ту же Онору можно без проблем порталом высшего, благо к ним я в итоге приспособилась, а после родов и вовсе стала прыгать через них так, словно и сама была высшей демонессой.
А еще здесь были восхитительные закаты и рассветы, когда скалы, окружавшие долину, окрашивались во все оттенки розового и золотого. Особенно я любила просыпаться рано утром, когда дочь и муж спали, смотреть в окно и чувствовать, как вместе со мной просыпается природа вокруг.
Всего год прошел, а событий получилось столько, что порой кружилась голова. Хам остался работать в Оноре, в Тайной Канцелярии. После чего я стала спать гораздо спокойнее. Если там на одном из главных постов мой муж – значит, всем недоброжелателям проще самим самоуничтожиться.
Император же, я так думаю, довольно потирал руки. Ведь кроме Хама в приближенные к нему попал и Артан. И не кем-нибудь, а личным советником. Уж не знаю, как это удалось императору. Зато сам собой решился вопрос с учебой Тарриэль.
Она осталась в Академии. Артан, при разговоре с ее родителями, прямо сказал: его супруге необходимо полноценное образование.
