В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Дотронувшись до моей руки, проникновенно добавила: — Понимаю, ты из-за всего этого, — покрутила ладошкой в воздухе, — нервничаешь. Не знаю, что делала бы на твоем месте. А ты, вон, держишься. Вот и дальше не дрейфь, — она энергично тряхнула копной густых волос. — Вместе легче, чем одной. Прорвемся, сестра!
Подавшись вперед, я обняла Свету за плечи. Не знаю, зачем и почему. Мне просто сильно-сильно захотелось так сделать. Та не оттолкнула. Напротив, крепко-крепко прижала к себе.
И громко ойкнула.
Резко отпрянув, я посмотрела вопросительно.
— Что там у тебя под футболкой такое жесткое?
Лишь на миг задумавшись, вытянула за цепочку кулон и продемонстрировала сестре. Вновь появилось ощущение, что украшение — подарок. От кого? Я не помню! В душе поднялось раздражение.
— Ух ты, какая прелесть! — меж тем заинтересовалась любительница прекрасного, так и сяк вертя кулон. — Никак не пойму, что за камень, но чудо как хорош!
Она с явной неохотой выпустила украшение из пальчиков, а я, лишь миг помедлив, расстегнула замочек на цепочке.
— Носи на здоровье.
— Спасибо, сестренка, — подняв руку, Света сжала камень в ладошке. — Я тебе тоже что-нибудь подарю.
Я не успела ответить: в кармане сестры нудно запиликал мобильный. Достав его, та прочла сообщение. Затем невесело вздохнула.
— Родители что-то рано сегодня вернулись. Зовут на обед. Пора на мою экзекуцию, — нахмурившись, она направилась прочь из гардеробной.
Быстро пойдя следом, нагнала Свету возле выхода из комнаты."
"— Подожди, — придержала девушку за локоть. Брови той удивленно взлетели. — Почему на твою экзекуцию? — поинтересовалась встревоженно.
Усмехнувшись, Светлана взяла меня под руку. Молча подведя к двери, неторопливо ее открыла. Затем, повернув ко мне голову, словно несмышленышу, пояснила:
— Придется же прямо сейчас объясняться, — видя мое непонимание, дурашливо закатила глаза.
— Угу.
Я задумчиво смотрела на сестру. Но думала не о выращенном мною дубе и предстоящем непростом разговоре, совсем нет.
А ведь Света неосознанно копирует слова и интонацию Тамары Валерьевны. Несомненно, у острой на язычок, своенравной, но отзывчивой девушки мать пользуется авторитетом.
