Глаза Рендела изумленно округлились, а потом в них вспыхнуло пламя. В нем была и радость, и ликование, и страсть…
Тихий вскрик замер на моих губах, растворившись в теплоте глубокого, бесконечно нежного поцелуя. Я почувствовала, что падаю, но мне не дали упасть. Рендел подхватил меня на руки и шагнул к открывшемуся порталу.
– Даниэлла Тихая, хочу предложить тебе одну должность.
– Ответственную?
– Безусловно.
От нежности его взгляда у меня закружилась голова.
– Опасную? – еле слышно шепнула я.
– Мы справимся с любой опасностью, – выдохнул он мне в губы.
– И будем вместе?
– Всю жизнь. Всегда. Потому что я не мыслю свою жизнь без тебя.
Эпилог
Зверь не оставил Сайрусу Гворду и шанса. Жрец сам загнал себя в ловушку, когда сунулся в закрытый мир. Он и его сторонники сделали все, чтобы вынудить Рендела вернуться в Кар-Шан. Сайрус Гворд знал, что мир будет в восторге от появления в нем потенциального Хранителя и ускорит пробуждение магии крови Рендела. Умирающий, полубезумный, не сумевший обуздать свой дар император не смог бы помочь своему преемнику освоить тайную магию.
И все же кое в чем Гворд не сомневался: Рендел пришел бы на помощь своей невесте, а потом, измотанный физически и морально, угодил бы на алтарь.
Неплохой план, но он был обречен на провал с того момента, как Рендел и Зверь заключили соглашение. Сайрус Гворд и помыслить не мог, что ректор Академии Фамильяров скроет пробуждение своего узника и воспользуется его опытом и знаниями, чтобы обуздать магию крови.
Гворд считал, что в Руинах заточен свободный фамильяр. Он не знал, что Зверь принес клятву верности потомку хозяйки, предавшей его любовь.
Душа императора Тадиуса Второго отлетела в день, когда Рендел ступил во дворец. Однако храмовники во главе с Ксаром Этиром скрыли от всех эту смерть, тем самым дав Ренделу время. Он вошел в силу и стал новым Хранителем Кар-Шана. Обретя новые возможности, он смог установить связь со своим фамильяром, несмотря на все ухищрения Сайруса Гворда.
Храмовники… Они всегда служили действующему Хранителю и поддержали Рендела, когда пришла пора столкнуться с местной аристократией и сильнейшими магами на предмет того, кто же круче. Бодались обстоятельно, почти год на это дело ушел. Можно было бы быстрее, но кровавее, и Рендел никогда бы на это не согласился."
"Нижний мир у меня до сих пор вызывал оторопь. Я воспринимала его жителей как больных, и мне хотелось изобрести для них какое-то лекарство.
