Автор
В комнату сияющего от света окна прорвалась неожиданная радость и холодок недавней неприязни. Девушка вынуждена была укрыться за весомым золотым кубком, чувствуя себя в невероятно теплом доме как нараспашку. Светлый магам вход воспрещен — так говорят те, кому судьбой дана эта тайна....
Он о чем-то тихо переговаривался с теткой, но поднял голову и заметил меня.
Ни разу в жизни я не удостаивалась случайных восхищенных взглядов в спину, тем более прямых и острых, словно пронзающих насквозь. На рыжих дурнушек смотрят разве что с ехидным любопытством и никогда – с восхищением. Сейчас мне открылось, каково это – когда привлекательный взрослый мужчина не может отвести взора. Под ложечкой сладко ныло, колени слабели…
И в головокружительный дурман ворвалась прозаическая реальность. Засмотревшись, я едва не шагнула мимо ступеньки! Пришлось немедленно опустить глаза и таращиться исключительно под ноги, повыше поднимая подол.
– Госпожа Эркли, чудесно выглядите, – тихо проговорил Ристад, когда мы оказались рядом.
Неожиданно он взял мою руку и едва ощутимо прикоснулся сухими губами в вежливом поцелуе. Кончики пальцев немедленно вспыхнули магическим светом, выдавая, в каком страшном волнении я находилась.
– Добрый вечер, господин Торстен, – кашлянула я, немедленно убрала руку и во избежание магических конфузов отодвинулась от Ристада.
– Тебе идет красный, – заметила Брунгильда. – Я боялась, что ты оденешься Нестором.
Мы синхронно обернулись к подпирающему стену некроманту.
– Хэллрой, – ткнула тетка пальцем в красавчика-инкуба, потягивающего вино, – убери бокал, иначе все решат, что ты страдаешь бытовым пьянством!
– Инкубы не способны… – Он заметил, что тетка грозно пожала губы, и вздохнул: – Слушаюсь, мадам декан.
Бокал был отставлен на столик рядом со старинной вазой, за которой пряталась ополовиненная бутыль.
– Катис, расправь плечи и перестань цепляться за Шейнэра, точно боишься упасть в обморок, – скомандовала Брунгильда. Сестра мгновенно выпрямила спину и спрятала руки за спину, словно перед строгой преподавательницей арифметики, которую по сей день считала самым худшим кошмаром.
– Раз все готовы. Пора здороваться, – оглядела она всю компанию.
Ристад вышел вперед.
