Роды у нее начинаются раньше срока, сразу после похорон родителя. В итоге сын рождается очень слабым, и она оставляет его в роддоме…
— Это еще что за фигня? — с вызовом спросил Демид и скрестил руки на груди.
— Ничего не напоминает?
— Нет, — фыркнул он.
— Дай угадаю, — хмыкнула я. — Смотришь на меня и думаешь: сейчас эта баба будет учить тебя жизни. Да что я могу понимать? С такой внешностью и работой. Угадала?
Парень сидел насупившись. Мой вопрос он оставил без ответа, из чего я сделала вывод, что попала в точку.
— Назло и вопреки мальчишка крепнет с каждым днем и выживает. Всю жизнь выживает. Поэтому совершенно очевидно, почему он ищет родителей, выпустившись из детдома.
— И почему же? — спросил он с притворным интересом. Вышло театрально.
— Прежде чем я отвечу на твой вопрос, хочу кое-что прояснить. Я выросла в детдоме. Мать я не видела никогда, а отца — с тех пор, как он меня оставил. Прекрасно знаю каждую эмоцию, каждый вопрос, которым задается ребенок в детдоме.
А также что именно он чувствует, выходя из замкнутого мирка на свободу, во взрослую жизнь.
Демид презрительно хмыкнул.
— Я продолжу, — спокойно произнесла я. — Парень вырастает и начинает искать сведения о родителях. Оказывается, что мать его жива. Более того, не бедствует. Но что самое удивительное, имеет еще двоих детей. Одна из которых — сестра-двойняшка того самого мальчика. Выходит, молодая мать одного ребенка бросила, а второго оставила.
По-моему, несправедливо. Ты как считаешь?
Парень продолжал смотреть на меня, как бы показывая, что ничего не боится. Но тут подбородок его дрогнул, он отвел взгляд в сторону.
— Конечно, такое нельзя оставить просто так, иначе мысли об этом семействе будут съедать изнутри. Для начала парень решает увидеть сестру. Благо, живут они в одном городе и найти девушку оказывается очень просто. Возможно, сначала он наблюдает издалека, но в итоге решает подойти или написать.
Как дело было?
Демид молчал, поджав губы.
— Лучше будет, если мы услышим эту историю из первых уст, — вмешался Селиванов. — Глядишь, и на явку с повинной потянет.
— У вас с Людмилой завязывается общение, — продолжила я рассказывать историю уже с реальными именами. — Оказывается, то, что ее не бросили новорожденной, счастливой ее не сделало. На мать у нее обида даже больше твоей. Более того, она вынашивает планы, как устроить ей встряску.
