Более того, шантажом заставили все семейство Кохов, включая малых детей, присоединиться к рейсу в качестве пассажиров – чтобы Клаус не выкинул вдруг что-то еще…
– Эти люди здесь, на пароходе, – исподлобья глядя на Вальца, вкрадчиво говорил ему Жан. – И они от самого Ростока следят за каждым шагом Клауса и его семьи. Вы имеете большую власть, господин Вальц, и в ваших силах изолировать этих людей, чтобы они не навредили Кохам.
Я стояла чуть в стороне от мужчин. Молчала и даже боялась вздохнуть, только переводила нервный взгляд с одного лица на другое да пыталась унять эмоции, вцепившись для того пальцами в спинку кресла.
Вальц не верил Жану, это было очевидно. Последнюю просьбу проигнорировал, ровно не слышал, только холодно уточнил:
– Отчего же Кохи решили открыться вам? Вам – французу!
– Как раз потому, что я француз. Это немцы запугали Кохов, угрожали расправой малолетним детям. Немудрено, что Кохи вам не верят. Более того, они вас боятся – и вас лично, господин обер-лейтенант, в том числе.
Вальц моего мужа все же недооценивает. Едва ли Жана мучили те мысли – о лжи и притворстве – что меня. Нет, его совесть молчала. Или он отлично скрывал эти свои муки.
Покуда Жан говорил, ни один мускул на лице его не дрогнул, а голос был до того спокоен и уверен, что заподозрить во лжи его было невозможно. Ложь можно было лишь почуять, как дикие звери чуют опасность.
И Вальц, безусловно, что-то чуял…
А меж тем, Жан стоял, обращенный ко мне, видел мое смятение и то, как напряжены мои нервы.
Не укрылось от него и то, как я, им поддавшись, подняла брошенный в кресло ридикюль и осторожно втянула из него уложенный за подкладку миниатюрный револьвер. Сжала в ладони рукоять и спрятала в складках юбки.
Жан моргнул и чуточку приподнял брови, но более никак своих чувств не проявил."
"– Кохи рассчитывают, – неспешно продолжал он, – что я один из немногих влиятельных людей на пароходе, кто никоим образом не связан с немцами. И что передам информацию о взрывчатке и ее заказчиках во французское посольство, где примут необходимые меры и помогут Клаусу.
Как-никак с помощью взрыва планируют сорвать именно встречу французской делегации с российским императором: я и мое начальство лично заинтересованы, чтобы все прошло гладко.
– Когда Клаус должен передать взрывчатку? – напряженно спросил Вальц.
– Во время остановки в Гельсингфорсе, когда пассажиры сойдут на берег для прогулки, а на пароходе останется лишь немногочисленный персонал.
