Автор
В Тринадцатом IV мире герои борются с нечуткими монстрами и загадочными властями, создавая угрюмую атмосферу изоляции и страха. Главный герой решительно отделяется от деструктивных сил в истории, оставляя за спиной всё, что он когда-либо любил.
Похоже, «Тринадцатый IV (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И была она заключена не в самом образе, а в эмоциях, которыми он был окрашен.
Сперва жизнь и злость. Ярость. Лютая ненависть к людям. Вся жизнь была направлена на наше уничтожение, и причём это желание появилось сразу после вылупления из яйца. И так долгие годы не жизни, а существования в этой злости.
А потом — пленение и смерть. Когда вокруг темнота, сложно ориентироваться в днях и годах, поэтому я так и не понял, когда это произошло. Но с обретением разума к регату пришло и спокойствие. Пропало желание убивать людей, словно магическая разработка попусту выключила эту врождённую функцию.
— Ты хочешь отомстить, но не людям, — высказал я мысли вслух.
Призрачный монстр мотнул головой.
— Хочешь помочь следующим поколениям освободиться? Ты следил и слушал наши разговоры. Знаешь, о планах ордена, — высказал я второе предположение.
И на этот раз призрак кивнул.
У регатов был коллективный разум. Они могли подключаться к сознанию друга на расстоянии в несколько километров.
— Хорошо. Но на это уйдёт не один год. А может, и не одно десятилетие, — предупредил я.
Но меня не понял ни призрачный регат, ни Зубастик. Они оба не могли досконально уловить суть, что такое время, несмотря на развившийся интеллект.
— Думаю, ему всё равно, сколько это займёт времени. У него концентрата ещё лет на сто хватит, чтоб не раствориться, — предположил Макар, нависший над капсулой.
— Хорошо, — улыбнулся я монстру, надеясь, что он считает мои эмоции.
— Ну, раз мы никого не изгоняем, то надо найти кого-нибудь другого для тренировки, — высказался Костя.
— Тебе лишь бы тренироваться. Мне уже кажется, неважно в чём. Хоть грушу бить, хоть на монстров охотиться, — хмыкнул Виталик.
— А тебе лишь бы спорить! Хоть раз бы попробовал себя поставить на место другого человека.
— Ребята, харе! — остановил я назревающий конфликт.
Этим двоим лишь бы поспорить. Остались бы наедине, до смерти бы друг друга заспорили одними словами.
Все успокоились и замолчали.
— У нас ещё час. Можем сходить в другое ответвление. Макар, на разведку! — огласил я.
— Да, капитан! — привычно отозвался он, и в руках материализовалась призрачная шпага, энергию на которую он всё же получил.
— Сейчас посмотрю, что есть поблизости, — Серёга снова принялся тыкать в карту.
