Встреча в кабинете генерал-майора Орлова вызывает неловкость и тщательное обдумывание каждого слова. Но Лев Иванович Гуров и Станислав Васильевич Крячко не могут пройти мимо, когда их старый друг требует помощи в увлекательном расследовании прошлого. Здесь начинается история загадочного исчезновения, которую предстоит распутать, чтобы смыть грязь со следствия и вернуть имя к свету....
Да ладно бы просто без толку суетились, так вы же случайно можете преступника спугнуть. Уедет он из Москвы, и ищи его потом по всей стране. А он, судя по всему, профи. Спрячется так, что и с собаками не найдешь. Поэтому не дури, а приходи завтра к нам сразу со списком. Начни его с самых последних пациентов доктора Осипова. — Полковник протянул мужику свою визитную карточку. — Не исключен вариант, что именно среди них нужно искать заказчика нападения, но может быть и так, что начало этой истории теряется в далеком далеке.
— Да что он знать-то может? — удивился Геннадий.
— Иногда одно слово может вывести на верный путь, — сказал Лев Иванович и повернулся к Крячко: — Станислав Васильевич, остаешься здесь за старшего. Проследи, чтобы все было сделано так, как я сказал. А я в Москву вернусь — надо кое-что выяснить.
Гуров в сопровождении Стаса пошел к своей машине, а Геннадий сказал им в спину:
— Я ничего не обещал.
Лев Иванович только помотал головой — ну и фрукт этот Смирнов!
А вот Крячко повернулся и ласково спросил:
— По браслетам соскучился? Оформлю на раз!
Гуров открыл дверцу своей машины и тихонько попросил друга:
— Выясни об этом Геннадии всю подноготную, начиная с момента зачатия. Надо же нам как-то заставить его быть откровенным. Он говорит нам только то, что сам хочет, а надо, чтобы рассказал все! — С этими словами Гуров уехал.
Крячко глядел вслед его машине и озадаченно чесал затылок. Потом он вынул из кармана сотовый и прикинул, к кому в первую очередь обратиться. Друзья-то у Стаса были везде.
Глава 3"
"Гуров ехал в Москву, в институт имени Сербского, и по дороге думал о том, что вряд ли, конечно, покушение на Осипова как-то связано с его прошлой работой в институте. Но и исключать такое было нельзя. Следовало проверить, не входил ли Илья Павлович в состав комиссий по проведению судебно-психиатрической экспертизы.
Вдруг признали тогда при его участии невменяемым какого-нибудь субъекта, обвинявшегося в совершении особо тяжких преступлений, да направили его на лечение в психиатрическую больницу, что ненамного лучше колонии строго режима? Если этот тип действительно был виноват, то его на новые подвиги вряд ли потянет. Но ведь могла произойти и ошибка. В совершении преступления был обвинен человек, абсолютно к этому не причастный.
