– Семьсот семьдесят девять молодых парней. Совершенно не обученных. Плохо знают свое оружие. Вообще воевать не умеют. По дороге сюда я не видел ни одного поста. Я таких в бой не повел бы, но Кахир в них уверен. Торопятся. Рвутся в драку…
– Лагерем стоят?
– Нет. Палаток я тоже не видел. Похоже, только-только собрались вместе.
– Кахир обещал тысячу бойцов.
– Спросить?
– Уже нет времени. Пусть работают этими силами. Давай им «добро». Сам отправляйся на той же машине к имаму Мовсарову. Он тебя ждет. Ему будут поэтапно поступать доклады, ты передавай мне.
Включи телевизор и радио. Смотри все новости…
– Где я должен включить их? У меня с собой нет такой мелочи…
– Мовсаров обеспечит.
– Ладно… С Кахиром говорить будешь?
– Извини. Я с ним не общаюсь. Я общаюсь только с имамом. Я – лицо официальное. Официальному лицу можно беседовать с духовным лидером, но нельзя беседовать с человеком, обвиняемым в терроризме.
– Как хочешь…
– Давай им «добро». Каждое изменение положения докладывай мне срочно.
– Понял…
Артем Василич убрал трубку и посмотрел на Лорсанукова.
У него сразу было подозрение, что с ним не простой боевик в машине едет. Слишком легко тот распоряжался жизнями ментов. И слишком уважительно ему докладывали здесь, на месте, когда прибыли.
– Действуй, Кахир… Гела дает «добро»… Хотя недоволен, что ты не набрал полный состав."
"– Я набрал полный состав.
– Ты обещал тысячу человек.
– Я же сказал, что две сотни у меня уже работают. Они уже выступили. Это самые опытные… Вместе с ними получается почти тысяча…
– Пусть будет так…
– Машина ждет тебя.
Я буду звонить часто…
– Я бы на твоем месте выставил посты.
– Что будут здесь делать посты, когда я уже ухожу отсюда?
– Ладно. Как тебе звонить, если у меня вопросы возникнут?
– Спросишь у имама…
– Что спрошу? Номер? Ты свой номер не знаешь?
– Вопросы ему задашь.
– Мне нужны будут ответы на вопросы о боевой обстановке. Он не ответит. Это требование Гелы Бежуашвили.
Лорсануков поморщился и назвал номер. Тамаров сразу набрал его на своей трубке и сделал пробный звонок.
Трубка в кармане Кахира заиграла какую-то восточную мелодию. Тот, еще не сообразив, откуда звонок, ответил.
– Слушаю…
– Все, Кахир. Теперь мой номер в памяти твоей трубки. Можешь звонить сразу мне, если понадобится. Где машина для меня?
Теперь Лорсануков поморщился зло. Он не любил, когда посторонние знают его координаты, и еще больше не любил, когда его координатами пользуются, не спросив его согласия.
