Ой, у меня же еще и мульон Парамонова…”
Вспоминая о зеленых дензнаках Парамоши, решаю, заявить, что эти деньги моя компенсация за испорченную мою непорочную репутацию.
– Парамон, етить колотить! Выходи, подлый трус! Мне наручники запястья натерли. И кстати, я твои деньг…
Договорить не успеваю, потому что Парамонов заходит в спальню…
Глава 37
– Сначала хотел, чтобы ты ходила, как в песне, по квартире голая. Но… Подумав, все же решил: голая графиня – это прямо контрадикторность…
– Ни фигасе, какими ты понятиями оперируешь.
Или слово заучивал, чтобы блеснуть перед какой-нибудь девой? – говоря, присвистываю. – Отношение двух понятий и суждений, каждое из которых является отрицанием другого, это лишь противоречие.
Пока язвлю, не скрывая, поедаю Парамона глазами.
Павел стоит практически одетым. Застегивая пуговицы рубашки медленно, он смотрит на меня таким взглядом, будто в своём воображении трахает в какой-то изощренной позе.
Мощная энергетика этого альфача сводит меня с ума и возбуждает так, что чувствую, как внизу живота снова затягивается спираль похоти.
– Мне не показалось, что твой партнер решил тебя подставить и опрокинуть?
– Павлик Какульевич, да ты наблюдательный мужик, однако, – продолжаю ехать на лыжах язвительности. – Прямо капитан - очевидность…
– Есть такое, Вишенка. Рога-то я этому недовождю пообломаю. Натяну его, как сову, на глобус, – бухтит недовольный Парамоша. - Ну, об этом позже. Теперь план до вечера. Сейчас мы быстро перекусим. Ты выпьешь эту капсулу и ляжешь спать.
Вернусь и обсудим все вопросы. С адвокатом и деньгами тоже. Помоги мне запонки застегнуть…
– Забавно, прозвучала фраза, – пфыкаю, показывая наручники на руках.
– В чем забавность? – уточняет Парамоша, расстегивая замок и тут же прохаживается по моей голой заднице своей горячей ладонью.
– Тебя не смущает, что я все еще голая.
– Нет. Только возбуждает, – отвечает Парамон и прикладывает мою ладонь к своей вздыбленной ширинке. – Так в чем забавность фразы про запонки, Вик?
– Ну, какая-то она слишком личная что-ли? – отвечаю, помогая с аксессуаром.
Пока занимаюсь запонками, утыкаюсь головой в грудь Павла. Втягиваю носом микс запаха мужского тела и аромата нишевого парфюма. Пуговицы на рубашке еще не все застегнуты, и мне ужасно хочется провести носом по коже покрытой жесткими волосками.
Усилием воли удерживаю себя от этого очень интимного движения.
Закончив с запонками, поднимаю голову и смотрю на Парамонова.
Он улыбается и чмокает меня в нос.
