Но…
Не от его вида, а от боли.
На лице Парамона, когда он мазнул по мне взглядом, отразился ужас.
– У тебя кровь по ногам. Блядь, графиня! Это кровотечение, – взревел Павел и подхватил меня на руки.
– Сумка, – махнула я в сторону, чувствуя, что теряю сознание.
– Петр, хватай сумку. Ключи посмотри. И бегом к машине.
– Скорую вызвала? Ну, хоть это сделала. Вика, телефон твой где? Петр, телефон ее на банкетке посмотри. Набирай скорую с ее телефона.
Сквозь уходящее сознание, я только слышала:
– Вика, прости меня! Я виноват перед тобой.
Какой же я дурак! Идиот! Решил дать тебе возможность жить своей жизнью. А потом, узнав, что ты в положении, не ехал, чтобы не привлекать к вам внимание. Я люблю тебя, графиня! Жить без тебя не могу! И все же как родишь, выдеру твою задницу, чтобы дичь не творила. Прости меня, Викуша. Все будет хорошо!..
Последнее, что я запомнила в тот вечер, это как уже в больнице перед тем, как меня повезли на каталке в отделение, Павел со словами: “Прости меня, Вишенка!” – встал передо мной на колени.
"
"– Верочка, Парамоша наш, конечно, еще тот артист погорелого театра. Но… Все равно он твой папка. И твоей маме придется с этим смириться…
ЭПИЛОГ
Два года спустя
Из ванной комнаты второго этажа нашего дома вылетаю злющая до зубовного скрежета.
По лестнице вниз сбегаю, перепрыгивая через ступеньку.
По дороге слышу голос Парамона:
– Верунчик, а вот и наша лягушоночка копытцами бьет. Судя по грохоту, графиня Вишенка, зело сердита. Открывай ротик, куколка.
Вот молодец! За папу. За маму. И еще раз за маму…
Умильную картину “Завтрак принцессы” наблюдаю уже шлепнувшись на стул напротив парочки - быка Парамона и его дочуринки Ярочки. Вернее, Верочки.
– Какая умница у нас Верочка Павловна! – елейно говорит Павел Какульевич, не поднимая на меня глаз. Но…
Все же через несколько секунд он обращается и ко мне:
– Мамочка, правда же наша Верочка самая лучшая девочка?
– Правда ваша, папочка, – отвечаю мягко, но так, чтобы Парамоша понял, что я очень и очень на него зла.
Терпеливо жду пока затяжное представление с кормлением Верочки закончится. Но…
Маленькая парамошка словно чувствует, что мама сейчас с её замечательного папки будет живьем шкуру спускать, и потому она тоже начинает ломать комедию.
Смотрю на этих “шерочек” и налюбоваться ими не могу.
Моя долгожданная Веруня оказалась полной копией своего папочки. Маленькая триД модель большого Парамона только с бутончиком между ножек.
