В конце концов мы так прекрасны, а ты так некрасива, и граф может пожалеть о своем решении, если увидит нас вместе.
– Подло так говорить! – вскинулась юная Агнес на защиту сестры.
Но Анабелла привыкла к бездумной болтовне Мирры и поэтому только рассмеялась:"
"– Ты просто завидуешь. Я буду графиней Дун, а ты всего лишь мистрис Мелвилл! Что же до любовниц графа – и они пригодятся, если он не придется мне по вкусу. От меня требуется произвести на свет наследника, содержать дом в порядке, стоять с ним рядом и говорить любезности его гостям.
Все это я вполне могу делать, Мирра, и к тому же заполучу красивого мужа.
Мирра пожала плечами:
– Ты странная девушка. Я пришла бы в бешенство, измени мне муж. Выцарапала бы ему глаза, чтобы он больше не смел смотреть на других женщин! Но полагаю, ты благодарна, что вообще нашла мужа. Удивляюсь, что ты не ходишь в старую церковь, чтобы проводить дни в молитве.
– Не имею ни малейшего желания это делать. Я благодарна па за то, что нашел мне мужа, но не могу не задаться вопросом, как это ему удалось.
Мы живем в каменной башне, которая стоит здесь вот уже несколько сотен лет и была домом нескольким поколениям Бэрдов. Нельзя сказать, что мы бедны, но мы и не богаты. Скольких трудов стоило отцу наскрести приданое для четырех дочерей! Как он это сделал? Откуда оно взялось? И каким образом он нашел для меня графа? Почему такой знатный человек захотел взять в жены дочь простого лэрда, человека незначительного? Мирра, ты прекрасно умеешь выуживать информацию.
И тут Анабелла добавила колкость, которая наверняка поощрит ее сестру сунуть нос в дела отца.
– Могу только надеяться, что па не взял часть твоего приданого, чтобы раздобыть для меня графа.
У разом побледневшей Мирры перехватило дыхание. Немного придя в себя, она пробормотала:
– Недавно Йен заметил, что его отец недоволен размером моего приданого. Сказал, что невеста сына должна быть богаче. Но он также прибавил, что я здоровая и смогу родить много детей.
– Ты не племенная кобыла, – раздраженно бросила Анабелла.
– Именно племенная, и ты тоже, – ответила Мирра. – Наше приданое и способность родить мужьям сыновей – и есть наше главное женское достоинство.
– Иисусе, Иисусе, ты опять наслушалась этих странствующих церковников! Реформатская или старая церковь – у всех одинаковое мнение о женщинах, – фыркнула Анабелла.
Ротик Мирры, «лук Амура», недовольно сжался.
– Я собираюсь быть хорошей женой Йену Мелвиллу и рожу ему сына, причем как можно быстрее.
