– Но она также жена Фергюссона и любит Дун. Что она будет делать здесь, когда ваш наследник женился? У вас маленький дом, предназначенный для небольшой семьи. В Дуне она может жить либо в замке, либо в хорошем каменном доме, который выстроил для нее муж. Там она не будет зависеть ни от вас, ни от брата. Элис кажется милой, но долго ли сможет выносить присутствие золовки в одном с ней доме? Нет, Агнес поедет с нами.
– Пусть сама выбирает, – решил лэрд.
– Нет, Роберт! Агнес – упрямая женщина, – рассмеялся Ангус. – Она оставила Дун, чтобы последовать за моим братом, несмотря на наши советы и мольбы не делать этого.
Она слишком горда, чтобы просить кого-то о чем-то. Ей нужно приказать, и тогда у нее не будет иного выхода. Так будет лучше для всех нас.
Лэрд долго думал, прежде чем согласился с тем, что граф, возможно, прав.
Вечером окруженная родственниками Агнес наконец рассказала свою историю. Румянец стал возвращаться на ее щеки. Ноги с растрескавшимися, загрубевшими, покрытыми волдырями подошвами постепенно заживали.
Маленький сын сидел на руках у матери. Анабелла подложила ей под спину подушки, и Агнес, часто останавливаясь, объяснила, что с ней случилось.
– Когда Джеймс Гамильтон убил графа Морея, Гамильтонов почти сразу же осадили люди короля. Они нигде не могли укрыться. Но Мэтью удалось сбежать, и он приехал за мной в Рэт. Мы отправились во Францию, в деревню, где жила когда-то старая Жанна.
– Почему вы не вернулись в Дун? – тихо спросил граф."
"– Мэтью считал, что в Дуне ему не рады, – ответила Агнес, опустив глаза.
– Я умоляла его вернуться, но он отказывался. Сказал, что во Франции мы начнем новую жизнь. Он был управителем большого замка, а если уж было бы очень туго, мог стать наемником. Но мы так и не добрались до Харфлера, деревни Жанны. Даже не выехали из порта, где сошли на берег. Хотя денег у нас было мало, удалось получить убежище в портовой таверне. Но там Мэтью услышал, как какие-то матросы поносили его королеву. Называли шлюхой. Мэтью ввязался в драку…
Прекрасные голубые глаза Агнес наполнились слезами.
– Его… его убили. Перерезали горло и оставили умирать у меня на руках.
Она тихо заплакала.
– Когда они попытались ограбить его, я принялась визжать что было сил. Хозяин гостиницы и его люди сумели меня защитить, и наши жалкие деньги остались целы. Большую часть я истратила на то, чтобы похоронить Мэтью на церковном дворе, и заплатила священнику, попросив помолиться за него. Потом нашла судно, которое привезло меня обратно.
