– Критически осмотрев фигуру здоровяка, он сдержанно добавил: – Что, в общем-то, немудрено, с такими-то данными!
Том посмотрел в глаза фэбээровца – они были пустыми и холодными, как куски стекла. Том почувствовал себя махонькой птичкой, придавленной лапой дикой кошки. Вот выпустит она сейчас острые коготки, и брызнут из него во все стороны остатки жизни.
– И кого же я должен убивать? – через паузу спросил Том, уяснив, что разговор разворачивается серьезный.
– На кого мы укажем, – так же просто сообщил Рой.
– Ну, чего ты так недоуменно на меня смотришь? Пойми меня правильно, Том, в этом мире очень много зла, – печально сообщил фэбээровец. – А наша задача заключается в том, чтобы сделать его как можно более чище. И ты нам в этом поможешь!
Соглашаться сразу не стоило:
– Почему именно я?
Рой одобрительно качнул головой:
– Очень хорошо, что ты задал мне этот вопрос. Не думай, что наш выбор случаен. Нам о тебе известно больше, чем ты думаешь. Знаем, что первый срок ты отбывал, защищая свою девушку от поругания.
Очень благородный поступок, скажу я тебе! – Голова фэбээровца слегка качнулась в знак одобрения. – Ты тогда переусердствовал и одному из двух негодяев вдребезги разбил череп. Второй раз тебе нужны были деньги, чтобы выручить свою подружку. Кажется, она влезла в крупные долги, и ей грозили большие неприятности. Так?
– Предположим, – буркнул Том.
– Ты забрался в квартиру, но ее хозяин оказался малый не робкого десятка, он прострелил тебе ногу.
Так это было?
Том скупо улыбнулся:
– Примерно так."
"– В третий раз ты решил ограбить банк, чтобы безбедно проживать с очередной пассией до самой старости. Но тебе и в этот раз не повезло, и, видно, встречать старость тебе придется в другом месте. Бедный Том, тебя губят женщины! Впрочем, как и многих мужиков! Да и попался ты очень по-глупому... Это надо же было додуматься связаться с проституткой с улицы, имея в сумке два миллиона долларов! И при этом знать, что тебя поджидает такая очаровательная малышка, как твоя Люси.
Извини меня, Том, но это все равно что предпочесть сытному рождественскому пирогу безвкусные гренки.
Том даже перестал удивляться – Рой знал о нем все. Или, скажем так, почти все. Он бы даже не удивился, если б фэбээровец сказал ему, о чем он думает в эту минуту. Том тупо уставился в окно, сквозь которое видел медленно проплывающие облака, – вот кого не запереть в четырех стенах.
