С тех пор как восемь лет назад отец сгорел от рака, я чувствую ответственность за младшего брата, и порой бывает сложно переключиться."
"По мере приближения к кухне до меня доносится звук мелодичного женского пения, и я невольно замедляю шаг. Открывшийся же из дверей вид заставляет и вовсе остановится и молча наблюдать за происходящим: как сестренка Риты колдует над ростбифом, сооружая бутерброды, и при этом не прекращает петь Голос у нее под стать ее внешности, высокий и чистый. На профессиональный вокал не тянет, но есть в нем что-то завораживающее.
— Подскажешь, где могу взять вина? — прозвище «малыш» готово сорваться с языка, но теперь, когда я узнал, что малыш — сестра Риты, произносить его вслух не кажется уместным.
Пение обрывается, и Маша вскидывает глаза, на лице одновременно с улыбкой проступает румянец.
— Я всегда пою, когда мне хорошо или весело. Фальшивлю, зато от души.
Она замолкает, я быстро проводит ладошкой по волосам, приглаживая растрепавшуюся копну темных волос.
Глаза невольно сползают к двум небольшим выпуклостями под мешковатым платьем и худым ногам, и задерживаются там на лишнюю долю секунды до того, как я успеваю себя одернуть.
— Вино! — выпаливает Маша и, резко развернувшись, идет на противоположную сторону кухни. Смутилась? Заметила взгляд? Посмотреть получилось непроизвольно. Мужчина всегда остается мужчиной, естественные реакции никуда не деть.
Она вытаскивает из винного шкафа бутылку, вторую, и, застыв с ними в руках, демонстрирует мне.
— Белое или красное?
Я точно ее смутил, потому что она покраснела, и за это чувствую несвойственный укол вины. Вроде бы и причин для него нет, но я все равно чувствую.
— Белое, малыш, — все-таки произношу вслух это неуместное прозвище, которое как раз сейчас кажется естественным и уместным. Она и правда малыш, ее хочется успокоить.
Маша начинает улыбаться, тепло и расслабленно, и протягивает мне нужную бутылку. Я забираю вино из ее рук и случайно задеваю теплую кожу пальцами. Она вздрагивает, голубые глаза распахиваются, занимая половину ее лица. Я смотрю в них дольше, чем нужно, на расширенные зрачки и темные загнутые ресницы, пока она снова не начинает краснеть. Отступаю назад, беру со стола штопор, наливаю вино в бокал и ухожу. Чертовщина какая-то.
