Неужели он наконец успокоился и оставил меня в покое? Дело, заведенное на меня, закрыли или так и не заводили. Я не очень поняла, но адвокат пообещал, что этот неприятный инцидент никоим образом не отразится на моей биографии. Остается только надеяться, что все в прошлом. А это непростое испытание было мне дано для того, чтобы вновь прийти к Ванечке и на этот раз навсегда.
– Вик, а где подарки для Павла и Матвея? – слышу голос мужа и оборачиваюсь. Пытаюсь вспомнить, где их видела последний раз.
– Наверное, в комнате остались.
Я принесу.
– Давай быстрее, а я пока усажу Нюсю.
Иду в дом, быстро взбегаю по лестнице и захожу в нашу комнату. Мельком осматриваю пространство и иду к шкафу. Сдвигаю зеркальную дверцу в сторону и достаю упакованные коробочки для братьев Ивана. Там остается еще одна. Она для его матери,
но я не уверена, что хочу ей что-то дарить. Прямо рука не поднимается. Но Ванечка прав, жить с таким камнем на сердце ни к чему. Надо попытаться простить ее ради нас с ним. Чтобы не носить в себе негатив.
Шумно выдыхаю, решительно забираю третий подарок и спускаюсь к машине. Нюся уже сидит в салоне, радостно улыбается и машет Галине Федоровне, которая вышла нас проводить.
– Счастливого пути, – благословляет нас.
Отдаю Ивану подарки и иду к ней.
– Спасибо вам за все, – крепко обнимаю ее и целую в морщинистую щеку."
"Возвращаюсь к машине и сажусь на пассажирское кресло. Машина плавно трогается с места.
– Мы справимся. – Иван берет меня за руку и целует безымянный палец, на котором теперь два его кольца.
– Да, – нежно улыбаюсь ему. – Мы справимся.
Глава 26 Иван
Подъезжаем к дому матери уже в сумерках. Нюся крепко спит в своем кресле. Отрубилась еще в середине пути, а будить мы не стали, справедливо рассудив, что рано спать сегодня все равно никто не ляжет.
Вика заметно нервничает. Чувствую ее напряжение кожей и всячески пытаюсь поддержать, но понимаю, что это бесполезно. Я и сам на взводе. Как пройдет наша встреча, неизвестно. С нашей последней встречи мать мне больше не звонила и не писала.
Обиделась, наверное, но совесть меня не мучает. Даже наоборот, в некотором роде я рад такому игнору.
Зато братья сегодня явно в ударе. Наконец-то встретились и уже несколько раз звонили мне. Ждут с нетерпением меня с новой пассией, даже не подозревая, какой сюрприз я им приготовил.
Наконец вижу знакомые ворота и нажимаю кнопку на брелоке. Стальная дверца отползает в сторону, услужливо пропуская нас внутрь. Въезжаю во двор, паркуюсь и выключаю фары.
