— Для меня?..
— Да. Открывай, если тебе интересно. Или можешь выбросить прямо сейчас в окно.
— Тебе правда не интересно, что она написала?
— Это не имеет ни малейшего значения для меня. Тебе решать.
Выбравшись из пробки, мы едем дальше. До клиники остается не так много пути, потому я спешу дрожащими пальцами вскрыть конверт.
Я должна знать, что Таисия задумала, чем она решила расположить к себе мужчину, которого обманывала шесть лет. И что главное: что ей нужно теперь.
Открыв короткое написанное от руки письмо красивым почерком, я решаю читать вслух:
«Если ты читаешь это письмо, то значит ты не захотел меня выслушать.
Но ты точно прочтешь это письмо. Ты не сможешь сдержаться. Я не могла пристально следить за твоей жизнью, но я знаю главное. Солгу, если скажу, что мне не больно от этого. Ты создал все то с другим человеком, что хотел создать со мной… — делаю небольшую паузу, чтобы сделать пару вздохов и выдохов, — но я тебя не виню. Я сама виновата, однако не во всем. Тогда выбора у меня не было.
Так решил мой отец, которого больше нет в живых. Это он... Это он сделал так, чтобы я исчезла. Знаю, тебе не верится, но это правда, которую ты должен узнать, пускай и поздно. Но кое-что ты должен узнать, глядя мне в глаза», — на этом я останавливаюсь.
Внизу приписка с временем и адресом. Сегодня вечером. В одном людном месте. Она его вызывает.
«Твоя Тая».
Черт... Эта женщина настоящая дьяволица. А я думала, что Мирон любил ангела. Она просто наглым образом врывается в его жизнь и плюет на все, что в ней уже есть.
— Она хочет встретиться, — бросаю письмо на панель машины ближе к нему. — Рассказать о том, как стала жертвой собственного отца. При встрече узнаешь все детали.
— Не будет никакой встречи, — Мирон сгребает письмо с панели, сминает его в своей руке и отправляет в окно.
Больше мы не говорим. Ни единого слова. А когда подъезжаем к клинике, то я ощущаю что-то неприятное в животе и мысленно соглашаюсь с тем, что Мирон был прав. Возможно что-то не так.
Осмотр проходит быстро.
К счастью, все хорошо. Через двадцать минут меня отпускают, а Мирон ждет меня в коридоре.
— Все хорошо? — поднимается со скамейки.
— Да, — отвечаю тихо, подходя к мужу близко. — Поедем домой, — прошу его. — Я хочу к Ульяне.
— Конечно, — положив мне ладонь на спину, ведет на выход.
В полной тишине проходит и путь до дома. Я молчу не от обиды, а он… ему многое нужно переварить. Я хочу дать ему эту возможность. И себе.
Дома царит прекрасная атмосфера.
