– Затем, что я хочу сначала на суку посмотреть, а уж потом щенка выбирать. Ещё вопросы есть? – жёстко ответил Матвей, сунув руки в карманы.
Эта старая, ещё подростковая привычка осталась у него со времён шпанистой юности. Именно так он встречал на улице всех своих противников, давая таким образом понять, что именно думает об их боевых качествах. Поначалу это было чревато синяками и разбитыми губами, но потом, как следует научившись читать язык тела противников, он начал ловко уворачиваться от первого удара.
Мрачно насупившись, очкарик возмущённо сверкнул глазами и, повернувшись к полковнику, забрюзжал:
– Андрей Сергеевич, мне обещали полное содействие в проекте, так что…
– Так что лучше заткнитесь и делайте, что говорят. Иначе вообще ничего не получите, – резко оборвал его Матвей, которому давно уже начал действовать на нервы весь этот цирк.
Задохнувшись от возмущения, очкарик развернулся и стремительно вышел из комнаты. Вскоре в коридоре послышались шаги и звук, который Матвей никогда ни с чем не перепутал бы.
Цокот когтей по плиткам пола и тихое, едва слышное повизгивание. Сука явно волновалась за своих щенков. Влетев в комнату, она буквально втащила за собой проводника, оказавшегося молодой, спортивного вида девушкой. Одним прыжком влетев в манеж, сука быстро обнюхала щенков и, улёгшись на подстилку, облегчённо вздохнула. Кивком головы поздоровавшись с девушкой, Матвей снова опустился на колено и принялся внимательно рассматривать собаку. Продолжая держать в руке поводок, девушка, в свою очередь, принялась рассматривать самого Матвея.
Сука, ещё раз обнюхав щенков, подняла голову и, посмотрев на сидящего у манежа человека, старательно втянула ноздрями его запах.
– Как её зовут? – спросил Матвей, не поворачиваясь.
– Вайда, – ответила девушка, не сводя с него внимательного взгляда.
– Сколько ей? Три, три с половиной?
– Три.
– Первая вязка?
– Да.
– Странно. Вы сказали, что они от Роя, а я не помню эту красавицу, – сказал Матвей, повернувшись к полковнику.
– Она была оплодотворена искусственно, – вместо полковника ответил очкарик.
– Её-то за что удовольствия лишили? – вздохнул Матвей, снова поворачиваясь к собаке.
Словно уловив его сочувствие, Вайда поднялась на лапы и, осторожно переступив через щенков, медленно подошла к борту манежа. Чуть улыбаясь, Матвей аккуратно протянул ей руки ладонями вверх и, дав обнюхать себя, тихо сказал:
– Ну, давай познакомимся, девочка. Не волнуйся, я их не обижу.
