— Ничего не забыла? — подпрыгиваю от неожиданности, неловко обернувшись. В руках Давида был мой клатч.
— Спасибо, что напомнил.
— Телефон разряжен.
— Вызови мне такси, не пешком же мне идти, — заправляю за ухо волосы, забираю сумочку. Айфон действительно смотрит на меня чёрным экраном. Ладно, детокс от сетей тоже полезен, переживу пару часов без связи. Заодно и папочка поволнуется.
— Боюсь тебе придётся долго ждать. И не факт, что кто-то поедет в такую даль.
— В смысле? — я не жду ответа, бегу к калитке на подгибающихся ногах.
Куда меня привезли???
Это полный треш. Я оказываюсь на улице, где вокруг меня одни частные дома, как в деревне, стоящие друг напротив друга. Я вообще не понимаю, где нахожусь, тишина улицы оглушает меня сильнее, чем самый громкий звук в клубах. Паника накатывает на меня, как приступ. Хочу кричать, но стискиваю зубы. Вихрем возвращаюсь во двор.
— Какого хера? — ору во весь голос, хватая Давида за руку. — Где, я черт возьми, оказалась? — дёргаю в свою сторону, краем глаза замечаю, как из соседнего здания с любопытством выглядываю дети.
— За языком следи, — строго выговаривает мне мужчина, грозно смотря в упор. Но я сейчас слишком взвинчена, чтобы обращать внимания на угрозу. — Иначе мне придётся мылом прополоскать тебе рот.
— Да пошёл ты! — не зря мама говорила, что я не умею чувствовать опасность. Не зря, иначе бы меня сейчас не тащили за шкирку, как котёнка. И не засунули с головой в бочку с водой.
— Ты ахринел! — плююсь, с мокрой головы на меня льётся вода.
За ""ахринел"" я получаю по губам. Немного больно, но больше унизительно. Вскидываю руку, её перехватывают и заводят за спину. Свободной рукой упираюсь в мужскую грудь, обтянутую хлопком футболки. Я чувствую, как бешено стучит его сердце. Поднимаю глаза… Что там Дина спрашивала? Ухнуло ли сердце вниз? Ничего подобного. Но определённо что-то между нами щелкнуло. Карие глаза напротив темнеют до черноты, а губы превращаются в тонкую линию.
— Ещё раз я услышу, как ты ругаешься…
— То что? Задницу надерешь? — эх, Алёна, Алёна, ничему тебя жизнь не учит. Нет бы промолчать, ты намеренно дерзишь. Хорошо одно, мы разговариваем тихо, посторонние могут только догадываться, о чем мы тут шепчемся. Голову посещается странная мысль: как мы смотримся со стороны? Наверное, ужасно. С меня все еще капает вода, топ насквозь промок, обрисовывая мою грудь. Мне должно быть прохладно, но мне жарко.
