— И все? — мы, блять, приехали в столицу, продумали целый план, чтобы попасть к этому человеку, для того, чтобы услышать, какая я молодец? Он издевается? Видно на моем лице отразилось все, что подумала в эту минуту. Павел Иванович снимает очки, отводит меня в сторонку.
— Вы ожидали, что ребенок выйдет и сразу заговорит?
— Откровенно говоря: да! Именно этого я ждала, — горечь от неоправданных надежд сочится в каждом слове. — Наверное, я неправильно поняла цель этого приема.
— Некоторым требуются годы, постоянные занятия с нейропсихологом, дефектологом, логопедом, чтобы восстановить речь, вам только нужно набраться терпения.
Девочка издает звуки, — тут я уже ободряюсь, не так сердито дышу. — Проблема в голове, стоит психологический блок. Чтобы его снять, вам понадобится усилие и терпение, не забывая при этом все так же крепко ее любить и убеждать, что она самая лучшая.
— Сколько это будет длиться? Месяц — два?
— Я не могу дать вам ответ на ваш вопрос. Может быть месяц, может быть год. Ей комфортно молчать, ее понимают без слов.
Возможно, стоит вывести из зоны комфорта, создать ситуацию, когда нужно заговорить.
— Например?"
"— Алена, я не выдам вам инструкцию, все очень индивидуально. Просто знайте, что было раньше, что сейчас — это большая пропасть, ваша работа над результатом поражает, как и желание помочь малышке заговорить. Все будет хорошо, уверен, очень скоро услышите голосок малышки, — ободряюще улыбается, я заставляю себя улыбнуться в ответ. Мне нужно минут пять, прийти в себя, проглотить свою досаду и наскрести моральных сил на будущее.
Силы ох как нужны, ибо в воскресенье мне придется объяснить мужу, почему я не послушала его. А ведь Давид говорил, что всему свое время, что не нужны никакие психиатры. Он словно знал все наперед, что нас ждет в Москве. Делаю глубокий вдох, выдох, цепляю лучезарную улыбку и возвращаюсь к бабушке Тамаре и Хаде.
— Поделишься своей магической силой? — одеваю малышку, вслушиваюсь в ее дыхание. — Ты теперь, наверное, умеешь колдовать? Нам нужен единорог, без него не обходится ни одна принцесса!
— Алена! — слышу со стороны глухой голос бабулика, но не обращаю внимания.
— А еще нужно наколдовать принцессе корону и длинную мантию, — Хадя смеется, обнимает меня за шею, потом поворачивает голову и начинает вырываться. Я не понимаю причину внезапного ее сопротивления, отпускаю малышку. Она убегает.
— Хадяя… — последние буквы застывают у меня на губах. Сердце последний раз пускает кровь по венам и замирает.
