Я его не спрашивала, в известность не ставила, совершила все на свое усмотрение, а он продолжает уточнять, остаться ему или нет. Да какое я имею моральное право сейчас отговаривать его от поездки во Францию. Может он об этом мечтает, хочет посмотреть, как работают зарубежные коллеги, обменяться опытом. И я тут со своей истерикой, мнительностью.
— Прости, я чёт опять перебарщиваю с эмоциями. Вижу трагедию там, где её нет. Кажись у меня эмоциональный сбой. Это нервы. Всё нормально. Ты не обращай внимания.
Мы с Хадей найдём себе занятия, пока наш папочка будет гулять по Елисеевским полям. Чур, обещай мне потом поездку в Париж, номер с видом на эту чёртову башню.
— Хорошо, обещаю тебе Париж и чёртову башню. Ты до конца соберёшь мне чемодан? Я бы сейчас занялся работой, нужно решить пару моментов.
— Не переживай, я ничего не забуду. Даже презервативы положу, — прикусываю язык, Давид секунду смотрит в глаза, медленно растягивает губы в улыбке.
— Ты мне официально разрешаешь удариться в блуд?
— Только пришли фотографию, вдруг она некрасивая!"
"— Обязательно, — проводит ладонью по плечу, оставляет меня одну в спальне.
Обессиленно сажусь на кровать, с тоской смотря на полусобранный чемодан. Как все вернуть былое? Как вновь зажечь его глаза? Или все, доверие утрачено, второго шанса не будет? Я не могу больше так жить, не хочу. Нужно набраться храбрости и, когда Давид вернется, поговорить с ним, разложить все по полочкам и принять решения. Я не воспринимаю сегодняшнюю семью в прямом понимании семья.
* * *Меня кто-то осторожно гладит по голове. Сил открыть глаза нет. Сил вообще нет. Кажется, последствия отравления и сегодня продолжатся. Все же идея поужинать в ресторане с рыбной кухней была плохая. Главное, что Дину пронесло, вчера звонила, голос бодрячком.
— Спи, моя хорошая, — шепотом произносят над головой. Пытаюсь понять, кто это может говорить, если кроме меня и Хади дома никого нет. Наверное, уже галлюцинации. Нужно сегодня позвонить бабулику, если меня это муторное состояние не отпустит.
Не хорошо оставлять малышку на произвол судьбы. Кто-то должен о ней позаботиться, если вдруг я попаду в больницу.
Давид в Париже. С момента его отъезда прошло четыре дня, еще три до его приезда. Каждый день шлет фотки весеннего Парижа, наговаривает кучу сообщений, так как писать некогда. Судя по голосу, ему все там нравится. Я даже немного завидую, человек кайфует от полученных эмоций.
