Хотя и сейчас мой организм реагирует на каждое движение его пальцев, вон трусы уже мокнуть начали, а низ живота скручивает в каком-то напряжении.
— От твоих ласк у меня опять ложные схватки, — бормочу, поднимая голову, чтобы найти его губы. Медленно целует, лаская языком мои губы, пальцы перестают «рисовать», но приступ схватки повторяется. Отпускает. Через какое-то время вновь повторяется. Ничего критичного, но неприятно. Опять каменеет живот, отпускает.
— Что-то в этот раз схватки как реальные, — между поцелуями замечаю, Давид напрягается и поднимает голову.
— Ты уверена, что они ложные?
— Ну, я не могу сказать точно, просто сейчас как-то более острее. И ощущение, что головка давит мне между ног.
— Вставай, — резко командует муж, помогая мне встать на ноги. — Документы, сумка собраны?
— Давно. Но чего ты кипишуешь? Ничего такого, — с улыбкой успокаиваю обеспокоенного мужа, но сдерживаюсь в болезненной гримасе, чтобы его еще больше не напугать.
— Мы едем в роддом, я позвоню твоему врачу.
— Э, нет. Я не готова. У меня изо рта луком пахнет, хоть ты и грозился, что целовать не будешь. У меня волосы грязные. Мне надо душ принять, помыть голову, хорошо, что депиляцию не надо делать.
— Ален. Мы. Едем. В. Роддом."
"— Где меня упекут в патологию и будут держать до самых родов. Нет, я дома. Меня и тут неплохо кормят, — охаю от внезапно боли, задерживаю дыхание, потом медленно делаю вдох. — Но но-шпу, наверное, стоит выпить, — Давид ругается матом сквозь зубы, быстро идет в комнату.
Я слышу, как он с кем-то разговаривает по телефону. Осторожно выпрямляюсь.
— Так, малыш, если ты решил именно сегодня родиться, об этом стоило как-то предупредить заранее. Мамочка твоя совсем не готова, — тут меня настигает понимание, что если я рожаю, то этот процесс уже не остановить. Я ужасная трусиха, я боюсь, что не справлюсь. Я об этом ни с кем не разговаривала, читала статьи в интернете, пыталась сама справиться со своей фобией, что не смогу сама родить.
— Давид! — кричу, обмирая от страха. Меня начинает потряхивать. Все эмоции превращаются в одну тупую мысль- я не смогу. Я хочу родить, но вдруг не смогу.
— Все, я здесь, — заботливо начинает переодевать меня в чистую футболку, потом помогает натянуть спортивную куртку. Благо осень у нас как лето.
— Давид. А что если я не смогу? — пытаюсь поймать его взгляд, но он сосредоточен на том, чтобы меня одеть.
