В корысть не верю, наследства у меня нет, а с тех пор как у папы появилась вторая семья, я бедная и несчастная Настенька из сказки «Морозко», не полюбила меня злая мачеха.
— У тебя полчаса, чтобы привести себя в порядок, — спокойно, с равнодушие к моему словесному потоку, заявляет Давид. Встав, он оставляет меня одну. Вот упрямец. Я же правду ему рассказывала про себя, а он все о своем. Вздыхаю. Остается показать ему, какая транжира и шмотница, даже если это на самом деле не так.
Иду в ванную, не спеша переодеваюсь в мятую, но чистую одежду, заплетаю волосы в косу. Сойдет для сельской местности.
Давид поджидает меня в гостиной полностью одетый в джинсы и черную футболку, под его пристальным взглядом убираю постель и собираю диван, даже не делает попытки помочь, говнюк. Молчу, напоминая себе, что все это временно, дотерпеть до торгового центра и показать себя во всей красе.
— Мы едем в торговый центр, позавтракаем, потом одеваем тебя.
После этого поедем к бабушке.
— Мож не надо?
— Ты можешь уйти, Алёна, но попадёшь опять в передрягу, моего имени не упоминай, иначе я выставлю тебя во всем свете лгуньей, которая только и умеет прикрываться моим именем. И поверь, об этом узнают не только мое окружение, но и твое. Я об этом позабочусь. Дверь открыта, не держу. Вчера я тебе помог, но сегодня от меня помощи не жди. Сейчас я предлагаю тебе только брак.
Выбор не ахти. Точнее его вообще нет.
Сама я не выберусь отсюда без риска, быть изнасилованной не хочется. Остается брак. Пока у меня в запасе день, чтобы показать себя с самой худшей стороны, которая у меня есть. Будем стараться изводить товарища, чтобы мысль отправить меня куда подальше была самой лучшей за все наше знакомство."
"Давид в дороге не разговаривает со мной от слова вообще, короткие фразы в приказном тоне диалогом не считаются. Я его слушаюсь, потому что нужно усыпить его бдительность. Позавтракали в кафе, вместе отправляемся по магазинам.
Вот тут наступает мой звездный час. Смотрю все подряд, выбирая самые дорогие наряды, самые откровенные, которые только есть. Правда, перед покупкой я вынуждена все демонстрировать Давиду, он одобряет и только после этого консультанты несут вещи на кассу. Он не смотрит на цену, придирается только к фасону, цвету, к тому, как на мне сидит вещь. Если бы у меня не было цели довести его, в открытую бы восхищалась его вкусом.
