«Мои друзья без сознания или убиты. Бандиты бродят по разгромленному дому. Кстати, кто его разгромил? Но точно не я, и не будем об этом. И если бандиты придут сюда, то я притворюсь мертвой, — решила я, но возник резонный вопрос: — А вдруг бандиты усомнятся в нашей смерти и захотят нас добить? Ну что же, тогда я дам им достойный отпор».
Я потянулась к автомату, который недавно лежал рядом со мной, но, к моему величайшему изумлению, рядом со мной его не оказалось.
— Но я же помню, что клала его тут, — недоумевающе пробормотала я.
Автомат, должно быть, отнесло взрывом, но в тот момент такая простая мысль не пришла мне в голову. Единственная вещь, которая еще как-то могла мне сгодиться для обороны себя и своих друзей, были те самые баллончики, которые я второпях при отступлении сунула в карман. Они так там и лежали. Чтобы до них добраться, я попыталась спихнуть с себя кусок дивана, пружины которого впивались мне в бок. При первом же движении в голове вспыхнул ослепительно белый свет и тут же накатили тошнота и головокружение.
Я поняла, что будет разумнее отказаться от любого движения и затихнуть под своим диваном. В конце концов он мешал мне не так уж и сильно, чтобы не потерпеть, а если хорошенько разобраться, то даже был полезен, укрывая от нескромных взглядов. Но баллончик мне все-таки удалось достать из кармана, и я зажала его в руке, приготовившись ждать своего освободителя, которому предстояло еще испытать на собственной шкуре всю отвратность избранного им времяпрепровождения.
Голоса звучали уже значительно яснее и ближе, но понять что-либо все равно не получалось. Было удивительно приятно лежать без движения и чувствовать, как тошнота перестает меня мучить, а головная боль отступает. Все это так, но при этом нельзя было шевелиться. Я и не шевелилась, но внутренне была готова немедленно атаковать первого же, кто найдет меня, сдвинув диван.
Степанов был очень горд собой. Он оглядывал поле битвы с видом триумфатора. Ведь он оказался прав, и здесь у преступников действительно был склад оружия. Его информация, полученная, казалось бы, из очень ненадежного источника, подтвердилась. Теперь он мог с полным правом пожинать плоды успеха и купаться в завистливых взглядах соратников, которые поглядывали на скромника капитана, оказавшегося кладезем полезных сведений.
