– Я сойду без тебя с ума, – шепчет он, обнимая ее. А она смеется.
Им так хорошо вместе.
И время хочется остановить.
Глава 3
Время пошло вперед…
…и Джесс проснулась.
Комната была залита ярким солнечным светом. Пахло выпечкой и ванилью – кто-то готовил на первом этаже, наверное, мама. Ничего необычного. Только вместо черного коктейльного платья – ночная хлопковая рубашка с озорной Минни-Маус.
Девушка, все тело которой болело так, словно она перезанималась в спортивном зале, вскочила как ошпаренная. Перед ее глазами все еще стоял окровавленный образ Брента.
И она до мельчайших подробностей помнила все то, что только что происходило…
Пугало на улице, за стеклом, в комнате… Его скрюченные пальцы-коренья, его горящие алым глаза, его ухмылка, сводящая с ума.
…только что?..
Взгляд темных глаз Джесс метнулся на настенные часы – половина девятого утра, переместился вправо, вниз, влево.
Дверь стояла на месте.
Следов крови на полу не было.
Планшет лежал на столе.
И все страшное осталось там, во сне.
Это был всего лишь жуткий сон. Сон, и не более.
Джесс облегченно выдохнула и коснулась пальцами гудящих висков. Не стоило вчера столько пить.
Девушка нетвердой походкой направилась в ванную комнату и некоторое время вглядывалась в собственное отражение. Она выглядела так, словно долго не спала: мешки под глазами, впавшие щеки, серые тени на лице. К тому же растеклась тушь, слепляя ресницы, размазались тени, а от помады не осталось и следа. Словно и не была она вчера той заводной красоткой с алыми губами, которая пила яркие коктейли, танцевала под электронную музыку и притягивала мужские взгляды.
– Это был сон, – сказала себе она, замечая, что голос дрожит. – Запомни, Джесс Мэлоун, это был сон."
"Кажется, сердце было несогласно – все еще стучало, как сумасшедшее, и девушка прижала к левой груди ладонь, пытаясь успокоить его.
Сбросив одежду, девушка вошла в душевую кабину и долго стояла под душем, смывая вместе с косметикой и потом остатки ночного кошмара.
Любимый гель для душа с ароматом апельсина и кофе подарил ее коже немного бодрости.
Запахнув на себе халат, Джесс направилась вниз, мягко ступая по лестнице домашними тапочками.
Аромат выпечки усилился, но это вызывало лишь легкую тошноту.
– Ма! – крикнула делано весело Джесс, не желая выглядеть при матери расстроенной, но на кухне хозяйничала не она, а высокий широкоплечий молодой мужчина в кухонном переднике, который смотрелся на нем трогательно.
