– Я всего лишь хотела узнать будущее, – с едва скрываемой яростью сказала она, поднимая взгляд с купюры на лицо предсказательницы.
– У тебя нет будущего! – нервно выкрикнула та. – У таких, как ты, есть лишь прошлое и настоящее!
Таких… как она?
Джесс словно током ударило.
– Кто я? – спросила пересохшими губами она.
Предсказательница, глядя на нее блестящими влажными глазами, жутко улыбнулась. И достала карту из колоды рубашкой к себе.
Не глядя на карту, но будто точно зная, что вытащила, гадалка швырнула ее Джесс.
Карта соскользнула со стола и упала у самых носков ее кед.
Джесс подняла ее.
От карты веяло холодом. И опасностью.
Карта была страшная – скалящийся скелет в доспехах смотрел на Джесс с безумной ухмылкой, сидя верхом на лошади.
Рисунок говорил о многом.
– Смерть, – прочитала шепотом Джесс. И отшвырнула карту обратно к предсказательнице. Та лишь усмехнулась.
– Что это значит?.. – прошептала она. – Что это?.. Вы в своем уме?
– Такие, как ты, несут хаос, смерть и разрушение, – зашептала горячо Хельга, то и дело беспокойно оглядываясь.
– Такие, как ты, не люди, всего лишь тени.
– Я человек! – сжала зубы Джесс.
– Пока что человек. Ты тоже скоро станешь чудовищем.
«Чудовищем, чудовищем», – зашептало отовсюду. Свет фонарей померк под порывом ветра, пробравшегося в шатер.
Карты с грохотом упали на стол. Цепкие пальцы Хельги выхватили золотую пыль из мешочка, лежащего на столе. И бросили пыль в лицо Джесс.
Она зажмурилась – золотая пыль въедалась в ее лицо, как краска.
Последнее, что она запомнила, – карта с изображением обнаженных мужчины и женщины, над которыми всходило солнце.
…а когда Джесс открыла глаза, оказалось, что она стоит около огромного белого шатра. Мимо идут люди, спешащие внутрь.
И вот-вот начнется представление.
Две карты все еще стояли перед ее глазами, но никакой золотой пыльцы не было ни на лице, ни на одежде.
* * *Доктор Синглтон спешил уйти подальше от людей – туда, где было меньше шума. Лицо его, только что веселое при Джессике, стало озабоченным.
Она смогла увидеть то, чего не должна была видеть. И это притом, что жило внутри нее.
Доктор Синглтон не понимал, как это сочеталось – две ее противоположности. Но отчего-то очень хотел помочь этой девушке. Не дать утонуть, смотря, как она барахтается в темной мутной воде. А протянуть руку помощи.
Джессика привлекала его внимание. С ней хотелось разговаривать. До нее хотелось дотронуться. Ею хотелось любоваться.
