Автор
Кто знает, зачем родители всегда меня ждали? Я была замечательно воспитана, но никому из них я и дня не пришлась по душе. В детском саду и школе я всегда оставалась в стороне, время со мной ушло на общие обязанности. Теперь я — красная королева надежды среди черного величия жизни, скрывающейся за обычным одиночеством....
Она продолжала называть меня утробой, носящей королевское семя. Это слегка раздражало, но не настолько, чтобы я рискнула на открытый конфликт. Я прекрасно понимала, что мне нужно узнать об этом мире как можно больше.
Утром, до визита королевы, но сразу после завтрака и благодарственной молитвы, во время которой я просто складывала руки и шевелила губами, чтобы не привлекать внимание, я попросила мадам Вербент поговорить со мной.
— Мне немного грустно одной, и я скучаю по прежним временам.
— Вы сердитесь на меня, ваше величество?
— Почему вы так решили, мадам Вербент?!
— Вы больше не называете меня Софи…
Слава всем богам, что она сама назвала имя.
Беседа проходила в обычном для попаданок ключе. Я использовала все знания из всех романов-фэнтези, которые читала в своем мире: пожаловалась на слабость и плохое самочувствие, на то, что у меня, кажется, проблемы с памятью, и, жалобно глядя ей в глаза, попросила помощи. В целом, беседа оказалась весьма продуктивной.
В этой стране я — чужестранка, принцесса из соседнего королевства, отданная замуж по политическим мотивам. Если говорить точнее, то как некий символ перемирия двух государств. Софи не слишком хорошо поняла, какие именно у меня проблемы с памятью, и мне приходилось аккуратно задавать множество наводящих вопросов.
Её ответы подтвердили мою правоту: сама мадам приехала со мной из Сан-Меризо.
— Мадам Вербент, вы хотите домой?"
"Она взяла мои руки и, мягко поглаживая их, глядя мне в глаза, ответила:
— Элен, вы — дитя моего сердца! Я никогда не брошу вас одну!
Я не рискнула уточнить, почему именно она так ко мне привязана, но судя по ее рассказам, там, на родине настоящей Элен, она была с ней с самого детства.
