Не хочешь вспоминать давний позор?
— Заткнись! — прорычал маг, злобно отбросив опустошенный шар в сторону и беря следующий.
— Последний раз я доказал ему, что гораздо сильнее и умнее, около тридцати лет назад. Только я и он. Никаких свидетелей. Как он был жалок, когда валялся в придорожной пыли без сознания, истекая кровью из носа и ушей! Жалкое зрелище! А я стоял над ним и все пытался решить его участь — заставить умереть или же дать этой жалкой крысе шанс очнуться. И он получил шанс.
Не из жалости, святой отец, я просто не хотел лишать себя развлечения.
— Я выверну тебя наизнанку, ублюдок! — дрожащим от ярости голосом пообещал ментальный маг. — Я всегда верил, что мне представится шанс отплатить тебе за все!
— Отплатить за все? — Лорд скрипуче рассмейся и перевел взгляд на дознавателя. — Святой отец, и вот этого злопамятного неудачника вы посчитали сильнее меня? Великий Темный, как я заблуждался на ваш счет, принимая святую братию с вечно постными лицами за недоумков! Я вам льстил! Вы просто тупое стадо без малейших признаков разума! Я был сильнее Крысы Латкари даже тогда, когда ничего незнающим юнцом впервые в жизни переступил порог Академии!
— Так чего же тебе бояться, сы… грешник? — внешне безразлично пожал плечами безымянный дознаватель, тщательно скрывая радость от того факта, что упорный старик, чей дух не сломили многодневные пытки, наконец-то решил поговорить.
"
"— Я не испугался ваших раскаленных щипцов, тисков, что сплющили мои ноги, и крючьев для вырывания мяса, — прошипел лорд, глядя на сутулую фигуру дознавателя сквозь свисающие налицо пряди седых волос.
— А Латкари… что ж, это неплохое средство развеять мою скуку… Кстати, сегодня я необыкновенно добрый. Святой отец, плевать, как вас там зовут, я дам тебе шанс спасти этого несчастного. Просто прикажи ему собрать свои бесполезные безделушки и вели убираться прочь. Тем самым ты спасешь ему жизнь.
Если же скажешь ему продолжать — помни, кровь этой жалкой пародии на настоящего мага будет на твоих руках. Ты возьмешь на себя смертный грех.
— Не слишком ли много ты о себе возомнил, старый кусок мяса? — спросил Латкари, постаравшись вложить в свои слова как можно больше презрения. — В застенках королевской тюрьмы я и не таких ломал.
— Мнение трусливой и хвастливой крысы меня не интересует, так что заткнись.
