Худощавая, высокая Анна в круглых совиных очках театрально захлопала в ладоши:
– О, мне катамараны нужно готовить к спуску, как раз нужна помощь с ремонтом!
Четвёрка получила банки с лаком и кисточки, плавсредства оказались фанерные. Очень скоро запах ила и мокрого песка был перекрыт стойким вонючим ароматом, ребята покрывали катамараны лаком слой за слоем и горячо шептались, когда Анна отходила достаточно далеко. Медленнее всех работала Роза. Она убрала густые каштановые волосы под ободок, чтобы не мешались, закатала рукава, но то и дело замирала с кисточкой в руке.
Берег озера, на котором расположился пирс «Олимпуса», был уютным местечком. Деревья укрывали его от остальной части лагеря так густо, что даже звуки долетали сюда приглушённые. По воде шла тонкая рябь, которая превращалась в волны, стоило налететь ветру. За деревянным настилом вдоль воды виднелись бортики сетки, погружённой в озеро, на ней буйки оранжевого цвета – загончик для купания. Роза смотрела на всё это, и внутри её мысли будто крутились в замедленной съёмке: что происходит? Кто пытается их подставить? За что? Девочка терпеть не могла конфликтовать с кем-то, и ситуация, где она ничего не могла сделать, очень её расстраивала.
Задумавшись, она не заметила, что друзья почти ссорятся. Виола ещё не остыла после драки и пререкалась с Артуром:
– Пока мы будем размышлять, эта зараза ещё что-нибудь придумает. Очевидно же, что это она всё подстроила!
– А если не она? И преступник глядит на нас и смеётся? Ведёт по ложному следу, а мы, как марионетки, делаем всё по его плану!
– Или её, – перебила Виола.
– Ребят, ссорой мы ему только лучше сделаем, – вяло заметил Люк.
Он капнул лак на полосатую футболку и был настроен меланхолично.
– Я бы сначала с Эмилем поговорила! – сказала Виола.
– Но как? – присоединилась к горячему обсуждению Роза. – За нами следят, как будто это мы во всём виноваты.
– Что ж, – задумчиво произнесла Виола, – я помогу.
Она взялась за острый бортик катамарана и ладонью другой руки быстро провела по его краю.
Зашипела как кошка, принялась дуть на кожу. Роза пискнула, а Артур выпучил глаза. Анна тут же подлетела к ним:
– Так, порезалась? В лазарет на обработку. У меня тут ни бинтов, ни перекиси.
– Я боюсь одна, – захныкала Виола, и её друзьям пришлось приложить все усилия, чтобы не улыбнуться.
Поверить, что Виола будет плакать из-за пореза, было невозможно.
– Так, я провожу тебя. Только… Ой!
Анна растерялась, ведь ей велели присмотреть за Четвёркой.
