Герцог от увиденного выругался и больно сжал мои волосы, наматывая их на кулак:
– Либо ты ведешь себя смирно, либо я выпотрошу мальчишку прямо у тебя на глазах! – в его зрачках сверкала ярость и какая-то одержимость что ли.
– Родного сына? Выпотрошишь?! – едко выплюнула я, борясь с болью, которая становилась все отчетливее, ведь Брандербург не переставал сжимать мои волосы.
– Он мне не сын! Это бастард от продажной дешевки, которая решила, что сможет высосать из меня деньги, титул и все прилегающее! Он для меня никто, как и его сестра! Мусор! Расходный материал! – брызгался слюной этот ненормальный, даже не обращая внимания, что ребенок все слышит.
"
"– Не слушай его Энкель! – крикнула я ребенку, который повис безвольной куклой на цепях. Лишь его голова раскачивалась, словно маятник, говоря в открытую, что эти слова смогли тронуть мальчика за его детское сердце и светлую душу. – Я люблю тебя, малыш, и мне ты очень нужен! У тебя есть кровный папа – граф Норинген, и он придет за тобой, за нами! Ты – наш ребенок, не этого убогого, который скоро сгниет изнутри от всех сотворивших мерзостей!
По каменной комнате прокатился мерзкий хохот герцога, который с силой прижал меня к столбу и махнул рукой, после чего на моем теле образовались едва заметные путы.
– Что это? – сжалась, чувствуя, как кожу нещадно жжет. Казалось, что она вот-вот пойдет пузырями, как от ожогов…
«Вика… держись… он забирает магию…» – коснулся мысленный шепот богини, и в груди вспыхнула адская вспышка боли, заставляя истошно закричать.
– Да сунь уже ей кляп! – взревел герцог, и ко мне метнулся мужчина в мантии, которого до этого я не наблюдала.
Мучения были настолько сильными, что я едва могла сопротивляться, поэтому мне с легкостью разжали челюсти и грубо запихнули тряпку.
– Сколько уйдет времени на выкачку магии? – невозмутимо спросил Бранденбург пока я корчилась от боли, сжимая пальцы в кулаки и вонзая ногти в ладони, чтобы хоть как-то отрезвить свой рассудок от накрывающих волн диких мучений. На задворках сознания слышался крик Энкеля.
Мое сердце рвалось на части…
«Вика… я хочу попросить у тебя прощения…»
«Не смей! – взревела я мысленно, не собираясь так скоро прощаться с богиней. – Ты мне еще успеешь кровушку попить своими нотациями и подхихикиваниями! Слышишь?! Амелиста?! Не покидай меня!»
«Никогда не думала, что буду располагать симпатией к простой девушке, да еще и не из нашего мира… – прилетело мне тихое в ответ. – Для богов чувства не свойственны.
