Первая группа пробежала двор и остановилась у дверей центрального входа. По сигналу Седова старший лейтенант Грачев ушел за угол правой стороны здания. В 2.55 к командиру и Котенко подошли капитан Коновалов, прапорщик Давыдюк и лейтенант Аппель. Седов указал Коту на двери. Прапорщик аккуратно потянул на себя одну из створок показал рукой, что вход открыт. «Входим», — подал сигнал майор.
Офицеры, чьи лица были скрыты масками, вошли в дом. Коновалов, Аппель и Давыдюк бесшумно поднялись по лестнице на второй этаж. Седов осмотрелся.
В коридоре, где находились он и Котенко, слева и справа было по две двери. Командир группы указал прапорщику на левую комнату. Тот кивнул. Спецназовцы одновременно распахнули двери — и оказались в кабинете и столовой. Вернулись обратно, пошли к дальним дверям. Седов распахнул створки правой двери и увидел спокойно спящего под легким одеялом хозяина дома Салмона Набиева. Из комнаты напротив донесся какой-то шорох. Вскоре в спальню хозяина дома вошел Котенко и показал на рот, нос и баллончик, вложенный в гранатный пояс.
Седов понял: мальчишка, сын Набиева, проснулся, и Котенко пришлось вновь отправить его в царство Морфея. Майор ногой толкнул храпящего хозяина дома:
— Набиев! Подъем!
Котенко направил на Салмона глушитель «винтореза».
Набиев дернулся, открыл глаза, которые расширились при виде двух мужчин в боевой форме спецназа, в масках и направленного на него ствола не виданного ранее оружия.
— Салам, Салмон, — нагнулся к Набиеву Седов. — И спокойно, не дергайся.
Пистолет под подушкой? Или под одеялом?
— Нет… нет никакого пистолета… а кто вы?
Седов сорвал с Набиева одеяло, вырвал из-под головы подушку. Пистолета действительно не было.
— Кто мы, спрашиваешь? Тебе лучше не знать этого. Давай вставай, надевай халат, разговаривать будем. И от этого разговора зависит, доживешь ли ты до рассвета… Подъем, сказал!
Набиев встал, накинул на себя халат и повернулся к спецам. В его глазах явно читался страх.
В комнату вошел Коновалов и доложил:
— Второй этаж пуст.
— Ждите в коридоре у выхода.
— Что с моей семьей? — тихо спросил Набиев. — Ее вы тоже захватили?
Седов вздохнул.
— В женский дом мы не заходили — не имеем такой дурной привычки, — так что мне неизвестно, что делают твои жены и дочери. Наверное, спят спокойно. Сын же проснулся, пришлось усыпить его.
— Что? Усыпить? Вы убили его?!
— Тихо, придурок. Твой сын спит. Хочешь убедиться в этом?
— Да!
Седов кивнул Котенко:
— Покажи ему сына и приведи обратно.
