Автор
Меня лишили короны в родном мире. Мой муж-Император приговорил меня к вечному заточению, но я смогла сбежать. Теперь я хозяйка старой усадьбы и мне предстоит восстановить ее собственными руками. Но королевы никогда не сдаются! Я справлюсь с любыми трудностями, верну то, чего меня лишили и отомщу своим обидчикам....
Мне с трудом удалось поднять взгляд на Хранителя. В нем не чувствовалось яростной силы Варраха, или яркого света паладина, но от этого ощущение собственной никчемности лишь усиливалось. Мы все перед ним были, как синицы на фоне бездонного океана. Что ему наша ярость и наши хлопоты? Он вечность. Он пустота. В его силах просто схлопнуть этот мир, не оставив и пепла.
— Отпусти, Лил. Хватит. Ты сделала, что могла.
Его голос успокаивал, гасил все страхи, обволакивал плотным коконом. Не подчиниться было невозможно.
Я разжала руки, только сейчас заметив, что ладони обожжены до кровавых пузырей, и отступила на шаг. Крошка Эль все так же цеплялась за меня, старательно отворачиваясь от Хранителя. Я слышала, как испуганно, надрывно билось ее сердце, как дышала, едва сдерживая рыдания.
Ей было страшно. Мне тоже.
Хранитель взялся за вибрирующую рукоятку, испещренную древними рунами, и легко, не прилагая никаких усилий вытянул меч из земли. Из раскрывшейся трещины со свистом вырывался черный ветер, принося с собой тысячи подземных голосов, демонический смех, полный предвкушения, и рычание.
А Хранитель, небрежно откинув в сторону кровоточащий меч, опустился на колени перед трещащим от напряжения разрывом и неспешно сгреб по сторонам песок и обломки. Присыпал ими трещину, перекрывая гул ветра и негодующий визг, и сверху аккуратно придавил холмик ладонями, окончательно закрывая проход.
Земля ответила ему облегченным стоном. Я сама с трудом выдохнула, отпусткая контроль, и песок под моими ногами благодарно расслабился.
Хранитель подобрал с земли Меч Саоры и вытер его низом своего балахона. Клинок стал чистым, а на серой ткани не появилось ни единого пятна. После этого он достал из тощей походной сумки кусок мешковины и завернул в него древнее оружие.
Сразу стало легче дышать, и даже небо над головой посветлело.
Он не спешил уходить, стоял возле меня, рассматривая все с тем же задумчивым интересом, а потом спросил:
— Ты узнаешь меня?
— Эммм… — я растерялась.
Прошлась взглядом по мужскому лицу, полному сдержанной красоты и холодного умиротворения, посмотрела в глаза. Прямо, не скрываясь, хотя в какой-то момент колени ослабели, сила воли дрогнула и нестерпимо захотелось отвернуться.
Я выдержала. Дыша через раз, продолжала смотреть, ища в нем знакомые черты, но не находила.
— Нет.
