– И где девушка?
– Так… это… того… мы не стали багажник открывать. Она капец какая дикая, – пробухтел Варгинов.
– Ты что, кретин? – рявкнул Широков. – На хрена сунули девчонку в багажник?"
"– Она сбежать хотела, – отвечал Мухтар, – Вон, мне всю руку исцарапала. И дважды укусила.
– Я сейчас тебе голову, млять, откушу! – рычал Широков, стремительно шагая через весь дом в направлении гаража.
– Глеб Алексеевич, не судите строго. Девка буйная, – оправдывался Варгинов.
Широков ворвался в помещение. Ровными рядами стояли тачки.
А в центре – лимузин, который Глеб отправил за Сабиной.
– Открывай! – приказал Широков.
Мухтар послушно открыл багажник. Дверца медленно поднялась вверх. Глеб стоял ближе всех, пытаясь рассмотреть девушку. Она там вообще жива?
Взгляд выцепил темные волосы, окутавшие покрывалом хрупкое тело и ярко-красный баллон.
– Твою ж маты! – выдохнул Глеб и попытался отвернуться. Но оказался недостаточно проворным. Мощная струя пены! настигла мужчину и густо покрыла Глеба с головы до пят.
Вернее, Глеб толком не заметил, насколько сильно его перепачкала пена огнетушителя. Он едва успел прикрыться, однако белая субстанция все равно попала на лицо, в глаза, в рот.
– Так вам и надо, сволочи! – гневно кричал высокий девичий голос, а Глеб хотел побыстрее добраться до Сабины и придушить чертовку.
***
Широков сидел в кресле, откинувшись на спинку. Влажный холодный компресс на глазах приносил облегчение. Боль прошла. Остался только дискомфорт.
А вот желание придушить девчонку – никуда не делось.
Чтобы Глеб не поддался эмоциям и не грохнул Туманову, её заперли в одной из спален второго этажа.
Окно предусмотрительно закрыли, ручки сняли. Под окнами выставили охрану. Как и под дверью комнаты.
А в душе Широков бесился. Ярость обуяла его. И здесь уже не до сна. Какой там отдых, когда Глеб знал, что в нескольких метрах от него находится Сабина Туманова.
– Глеб Алексеевич, изволите завтракать? – экономка поинтересовалась вежливо, Широков промолчал. – И что делать с гостьей? Отнести завтрак?
– Отнесите, – согласился Глеб.
***
Спустя десять минут, Широков покинул кабинет и прошествовал в столовую, где уже был накрыт стол. Глеб всегда ел в одиночестве. По крайней мере, в этом доме, с тех пор, как им стал владеть Глеб, никогда не было гостей. Частенько Широков встречался с деловыми! партнерами в ресторанах за ужином или обедом. Но никого не приглашал в свой дом.
Семьи у Глеба тоже не было. Впрочем, Широков всегда был одиночкой.
