Где-то на слаборазвитой планете, в далеком феодальном мире влачит жалкое существование невольник по прозвищу Молчун. Он не говорит, не слышит и ценен только тем, что может исправно вращать ворот водочерпалки в условиях, где не выдерживают другие невольники и тягловый скот. Но неожиданно случилось незначительное событие, заставившее Молчуна «проснуться», спасти своих хозяев и вновь стать на просторах Вселенной тем, кем он был когда-то…...
– Я встретила его по дороге сюда, и отец сказал мне, что убивать вонючку больше нет смысла, якобы он поправляется и больше не пахнет. Как такое возможно: сегодня одно мнение, завтра другое? А ведь я уже приготовила для тебя двух крепких рабов, Рулоф!
«Да что же ей так взбрело-то?» – мысленно сокрушался Рулоф, снова обегая вокруг звенящих амуницией телохранителей.
Оттеснив Рулофа, Амалия первой прошла на ярус и сразу увидела стоявшую на каменной ограде конструкцию из свежеструганных балок.
Молчун, не обращая внимания на пришедших, продолжал выпиливать очередную деталь.
– А где же вонючка?
– Это он и есть, ваша светлость, – ответил смотритель.
– Да нет же, это другой человек! – не поверила Амалия.
– Тот самый, ваша светлость, просто он пострижен, помыт, да и домик себе новый построил.
– Так это он построил?
– Собственными руками, без единого гвоздя и на одних шипах.
– Поразительно. – Амалия недоуменно покачала головой.
«Далось тебе это – пахнет – не пахнет!» – мысленно возмутился Рулоф, ему казалось странным, что все уделяют этому так много внимания.
– Ваша светлость, этот парень пришел в себя после долгой хворобы, поразился тому, как выглядит, и попросил постричься и помыться. Сломал старый сарайчик, построил новый и пользуется отхожим местом, как и любой другой житель нашего края. Потому и не пахнет.
– М-да… – Амалия осторожно потянула носом. – Пахнет сосновой стружкой и полынью.
Интресса подошла к краю яруса и облокотилась на невысокую ограду."
"– Какой же он огромный, раньше за грязными космами его роста и видно не было, а теперь… Что он строит?
– Я не знаю, ваша светлость. Он пообещал мне впрячь сюда осла.
– Но ведь животные умирали здесь, не выдерживая паров серной воды, правильно?
– Именно так, ваша светлость, я ему все так и объяснил, а он сказал, что может сделать в яме хороший воздух и осел сможет выжить.
– И ты полагаешь, что он сумеет сделать это с помощью вот этих деревяшек? – с усмешкой поинтересовалась Амалия.
– Ваша светлость, после того как он сам скроил и пошил себе одежду и собрал домик, я ему вполне доверяю. Мало того, не знаю, можно ли говорить это вашей светлости, но утром он поколотил гвардейцев вашего батюшки…
– Что значит – поколотил гвардейцев? – спросила Амалия, выпрямляясь.
– Ну… – Рулоф был не рад, что затронул эту тему.
