Очень скоро они разгулялись, раздухарились и учинили в снегу веселую игру.
Отделившись от группы, Нокс и Крис заключили друг друга в объятия. В свете холодной луны они согревались жаркими, нежными поцелуями.
Перри-старший и его жена почти было уснули, как вдруг ночную тишину прорезал отрывистый звук.
– Что это?! – вскочил в постели отец.
– Что такое? – сквозь сон спросила супруга.
– Такой звук… Ты не слышала?
– Какой?
Выбравшись из кровати, мужчина вышел в коридор, сделал несколько шагов вначале в одну, затем в другую сторону и наконец приотворил дверь в комнату сына.
Вылетев оттуда, он бросился вниз по лестнице; жена помчалась за ним, размахивая руками и на ходу пытаясь натянуть халат.
Войдя в кабинет, Перри щелкнул выключателем и огляделся. На первый взгляд ничто не предвещало беды. Он собрался было уже выйти из комнаты, как вдруг взгляд его остановился на сверкающем черном предмете на полу – то был его револьвер. Перепугавшись, он медленно перегнулся через край стола.
За ним виднелась мертвенно бледная рука. У отца перехватило дух.
На полу в луже собственной крови лежал Нил. Опустившись на колени, мужчина обнял его. Из груди миссис Перри вырвался сдавленный крик.
– Нет! – вскричал мистер Перри. – Нет!!!
Проводив девушек домой, мистер Китинг и мальчики вернулись в Уэлтон ближе к рассвету.
– Я словно выжатый лимон, – пробормотал Андерсон, направляясь к себе. – Наверное, просплю до полудня!"
"Однако рано поутру в комнату к нему вошли Далтон, Нокс и Микс, все трое бледные как полотно.
Юноша мирно спал, не чувствуя на себе их взглядов.
– Тодд! Тодд! – негромко позвал Чарли.
Тот приоткрыл глаза и сел. Вид у него был измученный. Прошло некоторое время, покуда глаза его привыкли к свету. Зажмурившись, он рухнул на подушку, нащупал рукой часы, поднес поближе и бросил взгляд на циферблат.
– Только восемь… Я еще посплю, – буркнул он, натягивая на голову одеяло. Внезапно он подскочил и широко открытыми глазами уставился на ребят.
Те стояли молча, и Андерсон почуял неладное.
– Нил застрелился, – вымолвил Нуванда.
Голова у Тодда пошла кругом.
– О боже! Ох, Нил!.. – застонал он, вскочил на ноги и с воплем бросился в уборную. В кабинке он опустился на колени. Его рвало так, что, казалось, кишки выйдут наружу. Друзья поджидали снаружи, не в силах помочь.
Наконец Тодд вышел, утирая губы, и принялся расхаживать в ванной взад-вперед. По лицу у него ручьями текли слезы.
