Он попытался избавиться от них массирующими движениями большим пальцем.
– Я в порядке, – ответ вышел сухим, потому Коля добавил: – Просто устал.
– Не знаю, почему я тебе не верю. Но ладно. Хотел вытащить тебя из дома, но ты скорее всего откажешься.
– Верно. Леш, я благодарен тебе, что ты пытаешься поднять мне настроение после нашего проигрыша. Но я правда устал. Завтра утром тренировка. Надо выспаться и подготовиться к разбору.
– Литвинов, ты невыносим. У тебя на уме один хоккей. До завтра, – бросил Миронов и отключился.
– До завтра, – сказал он в пустоту и отдернул телефон от уха.
Но сна не было ни в одном глазу. Та самая усталость, о которой он говорил Миронову, вдруг улетучилась. Он встал с кровати и вышел из комнаты. На первом этаже находился тренажерный зал, и Литвинов направился туда. Зал был оборудован всем необходимым: беговой дорожкой, потолочным турником, скамьей для пресса, жимово-тяговыми тренажерами, шкафчиком со спортивной одеждой и мини-душевой.
Коля не знал, как будет снимать напряжение: бегом или силовой тренировкой.
Это не имело для него ни малейшего значения, так как действовало одинаково. Зайдя в тренажерный зал, он остановился и осмотрел помещение, прикидывая, к какой нагрузке приступить. Он стянул с себя черную толстовку, повесив ее на крючок, достал из шкафчика спортивные штаны и кроссовки и переоделся. Затем подошел к беговой дорожке и настроил нужный режим. С течением времени его скорость нарастала. Николай мчался и мчался, пока совершенно не выбился из сил.
Волна жара обожгла его взмокшее тело. Литвинов нажал на кнопки и сбавил скорость, переходя с бега на шаг. Вместе с жаром, охватившим его, уходило и напряжение. Когда дыхание пришло в норму, он спрыгнул с беговой дорожки и отправился в душевую. Струи прохладной воды остудили мысли и тело. От былого пылу не осталось и следа. Со свежей головой Николай отправился в спальню и быстро уснул."
"На следующее утро Литвинова разбудила экономка стуком в дверь.
Екатерина Андреевна, женщина сорока пяти лет, проработала в их доме четверть века и успела изучить распорядок каждого из членов семьи. Она знала, что по обычаю день Николая начинался с пяти утра. Однако сегодня, когда не услышала постукивания тренажеров, насторожилась. Вторгаться в личное пространство молодого человека она не желала, будучи осведомленной о его выстроенных границах, потому решила подождать восьми утра, когда встанет Литвинов-старший.
