В земном мире обычной жизнью подразумевала уроки в школе и обыденные хлопоты. Теперь меня пришлось отправить на охрану особняка магического мира Эёран, где двухметровые оборотни в алых мундирах стали моими спутниками. Но даже такой мир не может исчерпать границ возможностей, и я намерена проверить свои пределы здесь и сейчас....
Похоже, «Попаданка в академии драконов 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Элоранарр всё меньше тревожит жгучими взглядами — раз-два в день, всего пару мгновений, почти не пугая.
Ночами ничего не снится. И это тревожит больше всего: внутри что-то тянет, словно душу разрывает.
К концу недели сдаю Тарлону пятьдесят листов с узорами для ногтей. Большая часть нарисована по мотивам земных каталогов и только драконьи и вампирские темы моя задумка: чешуя, солнышки, как в их календаре, капли крови, клыки.
- Ай ты моя прелесть! — нахваливает Тарлон, рассматривая эскизы. — Ай ты моё сокровище драконье.
Внутри всё сжимается, наворачиваются слёзы.
- Эй, ты в порядке? — Тарлон касается моего плеча. — Не заболела?
- Нет, — качаю головой: глупо ему объяснять, что я соскучилась и боюсь, что Арендара не выпустят из башни Порядка.
И хоть боюсь его не увидеть, а с деньгами за роскошное платье Элоранарра иду в «Товары мисс Глории». Выбор одежды у неё невелик, синее с голубыми кружевами платье, даже после того, как мисс Глория подгоняет его магией, сидит на мне не так здорово, как прежнее. Но не идти же за обновкой в Нарнбурн.
- А где Малыш? — перед уходом интересуюсь у мисс Глории.
- Опять куда-то сбежал, — пожимая плечами, она убирает магический жезл под прилавок. — С ним такое часто случается.
Почему у меня ощущение, что кошак что-то задумал? Не знаю, возможно, просто слишком нервничаю.
* * *Последнюю ночь перед ожидаемым возвращением Арендара сон никак не желает отключать мой истерзанный тревогами разум: отпустят ли Арендара? Не забыл ли он меня? Глядя в сияющие глаза лежащей рядом Пушинки, вздыхаю:
- Оиии.
- Оиии. — Она утыкается мордой в грудь, сопит, щекоча кисточками подбородок.
Так и лежим.
А с утра меня лихорадит, даже чай налить не могу. Ника задумчиво смотрит на мои трясущиеся руки.
- Так странно, — произносит она. — Видеть, что ты на грани истерики, но совсем это не чувствовать. Надеюсь, ты скоро снимешь с себя эту защитную гадость.
Она кивает на мою грудь, где в лифе платья зажат кристалл амулета.
Волнение нарастает, будто внутри меня ураган, землетрясение и все стихийные бедствия вместе взятые. И плакать хочется. А кусок в горло опять не лезет, я откладываю недоеденную треть печенья.
