Вдавив пятки в песчаную землю, подавила появившийся в голове шум. Полигон перед глазами заплясал, закручиваясь, но я лишь сильнее сжала зубы. Перенапряжение, которое я встречала при лечении, отличалось от того, что происходило сейчас. Едва заметно, но я смогла уловить разницу. Жар опалил тело, и я не смогла сдержать слабый стон. Спину прострелила боль, после чего я рухнула на колени. Лишь чудом успела выставить вперёд руки, иначе ударилась бы ещё и лицом об землю.
Затуманенным сознанием, успела услышать испуганный вскрик мага.
Судя по шуму, порывающемуся сквозь оглушающий стук моего сердца, он бросился ко мне. Мужские руки подхватили меня, поднимая в воздух. Корлис стремительно зашагал в сторону выхода из полигона, на ходу бормоча что-то невнятное. Меня скручивало от резких приступов боли, что буквально пронзали все тело.
Рот наполнился чем-то вязким, с металлическим привкусом. Искусанные губы кривились, от сдерживаемого крика. Перед закрытыми глазами вспыхивали фейерверки, словно я долго смотрела на солнце без очков.
Тряска прибавляла неприятных ощущений, как и крики, раздающиеся со всех сторон. Я не различала голоса и слова, они напоминали гул. Руки сменились мягкой постелью, и я тут же свернулась калачиком. Жар сменялся ледяным холодом, и так по кругу. Меня бил озноб, а на лбу выступил пот. Хотелось сжаться, исчезнуть, сделать хоть что-нибудь, лишь бы эта боль ушла.
Темнота наступила резко, будто меня окунули в колодец мрака. Я протяжно застонала, ощущая, как все чувства испаряются и боль отступает.
Беспамятство приняло меня в ласковые объятия, погружая спасительное забвенье.
Эпилог
Рейдолир Невелиорский
С самого утра я ощущал неясную тревогу, что усиливалась с каждой прожитой минутой. Бои на плато не прекращались, эти синекожие твари давали время лишь на короткие передышки и вновь шли ордой в бой. Люди, вояки, прошедшие не одно сражение под моим командованием, стремительно теряли силы. Казалось, гоблины успели наплодить сотни тысяч, за те несчастные несколько дней спокойствия.
Вот и сейчас я сжигал десятки противников, выдыхая ледяное пламя. Крылья дрожали от нагрузки, ветер больно хлестал по чешуе и морде. Взлетая ввысь, к самым облакам, я стремительно нырял в самую гущу сражения. В крови бурлил дикий коктейль из азарта, тревоги и магии. Из пасти то и дело вырывался громогласный рёв, сотрясающий снежные верхушки гор.
Тонкая нить связи с истинной парой изредка поддёргивалась, намекая, что никуда не делась.
