А потом, когда вотрусь к тебе в доверие, ты уже сам не захочешь, чтобы наши отношения были только дружескими».
Она вообще не желала отступать – и в этом была очень похожа на свою кузину. Только вот Черри мыслил несколько по-другому, вернее, не по-женски, и не понимал, что Марина хочет быть просто другом. Он как-то вообще не очень верил в дружбу между мужчиной и женщиной. Парень продолжал пребывать в уверенности, что Марина с ним заигрывает. А подводить Дэнва он не собирался – дал слово не «трогать» подружку его Машки.
Сам ведь знал, что дольше чем на неделю его не хватит. А вот Ланде в это верил. А еще он иногда совершал несколько иррациональные поступки, идя на поводу у своих чувств. Марину, эту веселую девушку с блестящими глазами, ему стало жаль. И он, сев перед ноутом, стоявшим на полу, и скрестив ноги по-турецки, напечатал ей ответ, не глядя на клавиатуру: «Хай, Марина! Прости, солнце, я был занят».
То, что ник, с которого отправлялись сообщения Ланде, значился как «Черри», беловолосого парня не слишком волновало.
А Марина ответила достаточно быстро, как будто бы терпеливо ждала сообщения от парня.
Марина J: Ничего страшного) Чем ты занят?
Черри: Нервирую окружающих)))
Марина J: Правда?
Черри: Аха
Черри: Правда)
Марина J: Так у тебя все нормально? Не могу дозвониться до тебя…
Черри: Телефон сломан. А так все отлично! Был немного занят с братом. Этот гренадер достал меня по самые гланды.
Черри: Ты как? Окейно?
Она принялась печатать ответ.
Ланде, ожидая его, забрал ноут с роутером в свою комнату и продолжил достаточно увлеченно переписываться с Мариной.
Он отлично мог подделывать стиль Черри. Ему, правда, было слегка неловко за то, что симпатичную и милую девушку с чуть задранным кверху носиком все время игнорирует зеленоволосый «олух». Одновременно с перепиской парень думал о том, что случилось с Денисом, но звонить пока не решался – если с другом случилось… то, о чем говорил вечно пьяный идиот Челка, то ему явно не до друзей.
Надо заметить, больше о Дэне Ланде и Черри никому не говорили.
А Челка поведал обо всем лишь подошедшим друзьям-одногруппникам, которые, справедливости ради надо заметить, и так подслушали половину разговора.
– И чего теперь он будет делать? – спросил кто-то из музыкантов.
– Жениться, – с отвращением ответили ему. – Или алименты платить.
– Так это еще доказать надо, что чилдрен – его. Анализы, все такое…
– Чилдрен – это не один ребенок, это несколько.
