Я старался не смотреть. С каждой минутой становилось все жарче. Я не смотрел, но чувствовал ее запах.
* * *В Чильпансинго где-то около четырех мы заправились и я промыл шины. Вот чего я больше всего боялся — жары и скольжения по этим крутым спускам. Сам я разделся до майки и повязал вокруг головы носовой платок, чтоб пот не заливал глаза, и мы двинулись дальше. Она проснулась и почти все время молчала. Стянула чулки и пододвинула босые ноги поближе к вентилятору от капота двигателя. Расстегнула еще одну пуговку.
Теперь мы ехали по так называемой tierra caliente[33], было облачно и так душно, что пот из подмышек лил у меня струями. Я надеялся, что после Чильпансинго наступит хоть какое-то облегчение, но становилось только хуже. Мы ехали еще примерно час, как вдруг она начала озираться, высматривать что-то через ветровое стекло, а потом попросила меня остановиться."
"— Да. Теперь вон туда.
Я отер пот со лба и, посмотрев, увидел нечто, что только с большой натяжкой можно было назвать дорогой.
Дюйма на три пыли, прямо посредине растут кактусы, но, если хорошенько приглядеться, можно различить две колеи.
— Сюда? Черта с два! В Акапулько ведь по той дороге, как мы ехали. Я по карте смотрел.
— Мы ехать к мама.
— Что ты сказала?
— Да. Мама будет готовить. Готовить для нас, для нашего дома в Акапулько.
— О, понятно…
— Мама готовить очень хорошо.
— Послушай, я не имею чести быть знакомым с твоей мамой, но мне почему-то кажется, что она не того поля ягода.
Не для первоклассного заведения, которое мы собираемся открыть. Так что давай договоримся сразу. На худой конец, готовить буду я. Я тоже очень хорошо это делаю. Учился в Париже, куда съезжаются умирать все великие повара.
— Но мама… У нее есть viveres[34].
— Что?
— Еда. Вся еда, которую нужно. Я посылать мама деньги, прошлая неделя. Она всего покупать, и мы забирать с собой. Мы забирать мама, папа и вся viveres.
— О, и папу тоже?
— Да.
Папа помогать мама готовить.
— Замечательно. Но скажи на милость, где мама, папа и вся viveres здесь поместятся? Да, кстати, а козу брать не надо?
— Да. Сюда, пожалуйста.
В конце концов, это была ее машина, и я свернул на тропу. Не проехали мы и сотни ярдов, как вдруг руль вывернулся из рук и я изо всей силы нажал на тормоза, чтобы не рухнуть в овраг глубиной футов в двести. Такая уж была дорога, что поделаешь, и лучше она не становилась.
