«Отец» вытянул руки и резко приказал:
– Стоять!
Псы словно налетели на невидимую преграду. Секунду они обалдело трясли головами, потом обвалились на задние ноги и жалобно заскулили.
– Стоять! – еще раз приказал Николай – Тубо, место."
"Но на лестнице уже слышались возбужденные голоса. На первый этаж бежали домашние в разной степени раздетости. Зайка в черной кружевной сорочке. Только вчера прибывший из больницы Кеша в халате. Алиска в элегантном неглиже и Манюня в уютной фланелевой пижаме.
В глазах у Николая на секунду появилось замешательство.
– Ну что происходит-то? – сердито осведомился Кеша. – Чего спать не даешь? Где воры?
Отчего-то у меня язык прилип к гортани, а руки повисли плетьми.
– Мать! – гневно продолжал вопрошать сын, и тут его взгляд наткнулся на Нину и Николая.
Рука Аркадия моментально потянулась влево, тут в простенке висит небольшой стационарный аппарат. Но Николай пришел в себя и очень приветливо произнес:
– Не стоит волноваться. Мы из санэпидемстанции, приехали травить крыс.
– Крыс? – взвизгнула Алиска. – Ну, я торчу, как ты ныряешь! Да нет тут никаких грызунов и не было никогда! Кешка, звони скорей в милицию!
– Вот же они, целое стадо, – указал Николай пальцем на дорожку.
Секунду домашние тупо глядели вниз, потом Зайка заорала нечеловеческим голосом и бросилась к входной двери. За ней, вопя от ужаса, ринулась Маня, Кеша и Алиска понеслись следом, подпрыгивая на ходу и потрясывая ногами, будто на них и впрямь повисли мерзкие, длиннохвостые зверьки.
Я продолжала сидеть, ничего не понимая.
– Идите во двор гулять, – приказал Николай собакам.
Снап и Банди дружно устремились наружу.
– Ай-ай-ай, нехорошо врать, – причмокнул Николай. – У тех, кто меня обманывает, потом голова болит.
Моментально у меня заломило виски и в глазах замелькали черные точки.
– Нина, – велел «Учитель», поднимая меня с пола, – бери девочку и быстро в машину.
Сундукян наклонилась к Верочке, но потом почему-то принялась быстро-быстро отряхиваться, приговаривая:
– Прочь, прочь, прочь.
– Нина, – строго велел «Отец», – никого нет!
– А по-моему, есть! – раздался громовой голос. – Беги скорей, сейчас искусают!
Сундукян заорала и вылетела во двор.
– Шабанов, – произнес тот же голос, – смотри сюда.
Из гостиной в коридор шагнул Мельниченко. Николай дернулся и уставился на профессора. В полной тишине мужчины буравили друг друга взглядом – так две огромные собаки выясняют, кто в стае главный.
По лбу Мельниченко потек пот.
